Книга Золотые погоны, ржавые дюзы, страница 23 – Lost In Space

Но сейчас мы были не в симуляции. Мы были в Диком Космосе, где правила писались кровью и синей изолентой. А ксаарианские сканеры были настолько чувствительны и совершенны, что анализировали каждую пылинку в радиусе тысячи километров.

— Капитан! — я повернул голову к Воронову, отрывая взгляд от прицела. — Таран не сработает! У них активен кинетический щит! Мы просто расплющимся о него, как муха о лобовое стекло, даже не поцарапав их краску!

— И что ты предлагаешь, гений тактики?! — прорычал Воронов, вцепившись в подлокотники так, что трещал пластик. — Помолиться их Великому Ксаару и сдаться?!

— Нет! Нам нужно заставить их опустить щит хотя бы на долю секунды! И я знаю как! Михалыч! — я переключил канал связи на инженерный отсек. — Третий грузовой трюм! Тот, что мы используем как свалку! Сможешь организовать экстренную взрывную разгерметизацию внешнего люка прямо по курсу?!

В наушниках повисла пауза, нарушаемая только воем перегруженного реактора.

— Лейтенант, ты с дуба рухнул?! — возмутился механик. — Там же тонны хлама! Пустые бочки из-под антифриза, сгоревшие платы, металлолом, ржавые трубы! И вообще, там Гриня спит иногда!

— Делай, что он говорит! — неожиданно поддержал меня Воронов. Капитанский инстинкт сработал безотказно: если безумный план имеет хоть один шанс из тысячи, в безвыходной ситуации нужно ставить на него всё.

— Эй, стоп! — в эфир ворвался пронзительный писк Грини. Хомяк, судя по звукам, болтался где-то под потолком машинного отделения. — В третьем трюме моя заначка! Моя коллекция гаек с левой резьбой!

— Я куплю тебе тонну гаек на Земле, Гриня, если мы выживем! — заорал я. — Док! Ты меня слышишь?!

— Слышу, голубчик! — бодро отозвался судовой врач. Судя по интонации, он уже вколол себе что-то успокоительное и теперь наслаждался полетом. — У меня тут баночки с зеленкой попадали, а так все отлично!

— Твое рагу из космических слизней! В кастрюле! Неси его в шлюз выброса отходов, который выходит в район третьего трюма! Живо!

— Мой кулинарный шедевр?! На выброс?! Да ты варвар, Чехов! Это же чистое здоровье!

— Это биологическое оружие, Док! Неси, или я тебя лично им накормлю!

Я снова повернулся к экрану. Дистанция двести километров. Для космического боя — это дистанция удара ножом в подворотне. «Исказитель» снова начал светиться. Их система наведения захватила нас намертво.

— Михалыч, по моей команде! — я сжал джойстик, который, благодаря Грине, работал безупречно. Я чувствовал орудийную башню как продолжение своей руки. — Сброс мусора и резкое торможение маневровыми! Мы должны спрятаться за этим облаком! Три! Два! Один! Сброс!!!

«Аскольд» содрогнулся так, словно ему в живот пнули сапогом со свинцовой набойкой.

Внешний грузовой люк третьего трюма отстрелился с помощью пиропатронов. И в космический вакуум, навстречу идеальному, сияющему чистотой крейсеру ксаарианцев, хлынула могучая река отборного, концентрированного земного мусора.

В пустоту вылетели сотни пустых канистр, скрученные в бараний рог листы обшивки, порванные тросы, контейнеры с отработанным маслом и целое облако мелкой металлической стружки. А в самом центре этой великолепной композиции летел огромный, замороженный вакуумом шмат Доковского рагу со слизнями, который выстрелил из мусоропровода, как артиллерийский снаряд.