Книга Золотые погоны, ржавые дюзы, страница 48 – Lost In Space

— Твою мать, Док! — Михалыч зажал нос рукой, его глаза заслезились. — Закрой эту биологическую бомбу! Это же конвенцией запрещено!

— Именно! — торжествующе воскликнул врач. — Если смешать ферментированный растительный белок, животные токсины слизней, чистый спирт и нагреть все это до температуры кипения, произойдет денатурация! Белки свернутся, токсины вступят в реакцию с этанолом, образуя сложнейшие полимерные цепочки неструктурированной органики. Получится аэрозоль такой невероятной плотности и непредсказуемого состава, что ни один искусственный интеллект в галактике не сможет его классифицировать!

— Для их фильтров это будет не яд, — догадался Гриня, восхищенно глядя на врача. — Для их фильтров это будет выглядеть как… как будто на них упало болото из гниющей биомассы! Фильтры просто сойдут с ума, пытаясь подобрать нейтрализатор!

— Но нам нужен источник сильнейшего нагрева, — Док огляделся. — Термос сам не вскипятит это до нужного состояния. Нам нужна температура градусов в триста, причем мгновенно!

Михалыч ухмыльнулся, отпуская нос. — Будет тебе температура, алхимик. Гриня! Резак!

Хомяк молча выхватил свой портативный плазменный резак.

Тем временем гул шагов в коридоре стал отчетливее. Ксаарианцы не крались. Они шли чеканя шаг, уверенные в своей неуязвимости. До них оставалось не более ста метров. Туннель был прямым, и сожгли бы они землян в ту же секунду, как вышли бы из-за угла.

— Быстрее! — скомандовал Михалыч.

Он подскочил к стене, где из-под металлической решетки дул слабый, но ровный поток воздуха — древняя система вентиляции гнала атмосферу вглубь туннеля, навстречу наступающему врагу.

Механик сорвал решетку. — Док, ставь свою адскую машину сюда! Воздушный поток понесет облако прямо на них!

Врач подбежал к вентиляционной шахте. Он открыл банку со слизнями. Зловоние этанола смешалось с запахом тухлого рагу. Док, зажмурившись, вывалил желеобразных червей вместе с жидкостью прямо в термоконтейнер с горячим варевом. Смесь угрожающе зашипела, пошли пузыри, цвет варева изменился с коричневого на токсично-зеленый.

— Готово! — Док отскочил, натягивая на лицо кислородную маску из аптечки.

— Гриня, давай! Снимай блокиратор мощности! — приказал механик.

Хомякоид запрыгнул на край термоконтейнера. Он зажал кнопку на своем плазменном резаке, одновременно вырывая когтями предохранительный чип. Инструмент, рассчитанный на точечную сварку, завыл, перегружая батарею. Гриня сунул сопло резака прямо в жижу, направив луч на металлическое дно колбы, и тут же отпрыгнул к Михалычу.

Металл термоса мгновенно раскалился до вишневого цвета.

И тут из-за поворота коридора показались они.

Четыре тяжелых штурмовика Ксаара. Серебряные монолитные доспехи идеальной формы отражали тусклый свет. Лиц не было видно за перламутровыми, непроницаемыми визорами. Они двигались синхронно, как единый смертоносный механизм. В их руках хищно светились излучатели, уже нацеленные на нас.

«Цели зафиксированы. Биологический мусор. Приступить к стерилизации» — раздался в коммуникаторе Грини ледяной, синтезированный голос командира отряда.

Ксаарианцы вскинули оружие. До смерти оставалась ровно одна секунда.

Но в эту самую секунду варево Дока достигло критической температуры.

Это не было взрывом в классическом понимании. Это было извержение.