Книга Золотые погоны, ржавые дюзы, страница 90 – Lost In Space

— Макс, сколько продержится этот щит?! — крикнул капитан.

Я ударил по ожившей панели. Данные скакали, как сумасшедшие. — Реактор плавится! Михалыч не сможет удерживать этот алгоритм! Десять секунд, капитан! Потом мы взорвемся изнутри!

Воронов оскалился. — Десяти секунд мне хватит. Завьялов! Маршевые двигатели на сто процентов! Вектор прямо!

— Капитан, мы же столкнемся! — в ужасе крикнул старпом.

— Именно! Таран! Полный вперед!

Громоздкий, покрытый вмятинами и ржавчиной земной крейсер, окутанный божественным золотым щитом Предтеч, с ревом включил главные дюзы. Наше боковое скольжение перешло в убийственный, прямой рывок.

Ксаарианский капитан, наконец, понял, что мы делаем. Впервые за весь бой их идеальный, грациозный корабль дрогнул. Они попытались уклониться, включив маневровые двигатели, пытаясь уйти вверх и в сторону.

Слишком поздно.

Мы врезались в них на скорости, немыслимой для космических судов в ближнем бою.

Золотой купол нашего щита встретился с их силовым полем. Ксаарианская защита лопнула с оглушительным, беззвучным в вакууме треском, рассыпавшись веером искр.

А затем металл встретился с металлом.

Удар был такой силы, что меня едва не вырвало из ложемента. Ремни безопасности затрещали. На мостике «Аскольда» сорвало с креплений несколько незакрепленных ящиков, огнетушитель пролетел через всю рубку и разбился о переборку. Визг сминаемой брони перекрыл даже вой сирен.

Наш угловатый, бронированный нос, подобно кувалде Михалыча, вмялся в изящный правый борт ксаарианского крейсера. Мы не пробили их обшивку насквозь — их сплавы были невероятно прочными, — но мы прошлись по ним, как наждачная бумага по стеклу.

За обзорным экраном разверзся ад из рвущегося металла и фонтанов плазмы. «Аскольд» с чудовищным скрежетом снес их главный коммуникационный шпиль, превратив его в облако сверкающей пыли. Затем мы пропороли боковую надстройку, начисто оторвав две выдвижные турели фазированных орудий вместе с пилонами. Ксаарианский металл рвался с визгом, от корабля чужаков отлетали куски брони размером с жилой дом, вращаясь в пустоте.

Мы протащили их за собой несколько километров, ломая их идеальную аэродинамику, а затем, когда инерция иссякла, с лязгом расцепились.

— Щит отключен! — заорал я, видя, как золотое свечение меркнет и исчезает. — Реактор на грани критического сброса!

— Аварийное охлаждение активировано, — подала голос Вера. — Структурная целостность носовых отсеков нарушена. Повреждения брони критические. Но мы живы.

«Аскольд» тяжело отвалил в сторону, оставляя за собой шлейф из вытекающего охладителя и обломков.

Я с трудом поднял голову. В ушах звенело. Во рту стоял солоноватый привкус крови — я все-таки прикусил губу.

На тактическом экране некогда гордый и смертоносный крейсер-охотник Империи Ксаар представлял собой жалкое зрелище. Их правый борт был смят и изорван. В космос били струи замороженного газа из пробитых магистралей жизнеобеспечения. Орудийные пилоны висели на пучках кабелей.

— Они молчат, — сглотнув, доложил я. — Орудийные системы противника обесточены. Коммуникационная антенна уничтожена. Они не могут стрелять и не могут вызвать подкрепление.

В рубке воцарилась тишина. На этот раз это была тишина победителей. Израненных, чудом выживших, но победителей. Грязное, ржавое корыто с Земли только что в ближнем бою искалечило гордость флота чужих.