Книга Тьма у трона, страница 103 – Элиот Лилит

— Избавьте меня от разговоров о долге! – перебил император, сверкая глазами. – Я помню о нем получше, чем многие. Если кроме того, что я и так знаю, вам нечего мне сказать, идите лучше донимать Куракина – он больше охоч до пустой болтовни.

«Долг как отца»? Алексей совсем запутался.

Подбородок Марии Федоровны дрогнул, глаза влажно прищурились.

— Да сколько же вы намерены делать вид, что…

— Хватит! – Алексей сам чуть не шарахнулся – голос императора взвился, как занесенный для удара хлыст. – Вы меня не услышали? Могу повторить громче: я не желаю с вами разговаривать! Займитесь лучше чем-нибудь полезным, а не голову мне морочьте!

Замершие адъютанты и офицеры уже не скрываясь таращились на разгоревшуюся ссору. Краем глаза Алексей заметил, что Мария Федоровна снова приоткрыла побелевшие губы, но ее опередил тихий голос Александра:

— Ваше величество, если вы позволите, я провожу матушку назад во дворец.

— Да отчего же не позволить? – император покосился на сына с насмешливым раздражением. – Ваш полк сегодня показывает такие результаты, что, видно, можно заменить ваше высочество соломенным чучелом, и ничего не поменяется.

Алексей еще яростнее вбуравился взглядом в туман. Ничего не скажешь, хорошее начало дня.

Гроб везли под тесным конвоем конных офицеров, которые вкупе с плотно закрытой крышкой должны были отвадить излишне любопытных зевак, высыпавших на дороги, балконы и даже крыши улиц, по которым везли тело фельдмаршала. Никто из императорской фамилии на похоронах не присутствовал, но все вышли встретить процессию, когда та проезжала мимо дворца.

Император, усталый и озабоченный, стоял, сняв шляпу. Все предосторожности оказались напрасны – присутствия черной тайны, довлеющей над закрытым гробом, не заметил бы только слепой. В бесплодной попытке понять, кто запустил цепочку мрачных слухов, Алексей поочередно припер к стенке обоих гвардейцев, бывших с ними комнате, но они отнекивались так истово, что он, сколько ни принюхивался, лжи не почуял. Может быть, граф Зубов не уследил за своей женой? Да и сам Зубов доверия не вызывал. А может, хватило и того, что слышали с набережной: крики, звуки борьбы, выстрел…

Тяжелые взгляды гвардейцев, выстроившихся у дворца в две колонны, то, как они посматривали то на императора, то на проплывающий мимо гроб, то на самого Алексея, говорили одно: все понимали, что произошло что-то чудовищно неправильное. Не знали только, кого в этом винить.

«Ну конечно, – подумал Алексей желчно. – Пока при загадочных обстоятельствах умирали бедняки да унтер-офицеришки, никто и не чесался. Но стоило сыграть в ящик фельдмаршалу…»

Цокот копыт растворился в туманном дне. Процессия степенно удалилась.

Император объявил, что все свободны, и, никого не дожидаясь, зашагал во дворец. За ним, едва не наступая на пятки, поспешил Кутайсов. Императрица проводила обоих осуждающим взглядом и повернулась к своим фрейлинам. Константин что-то горячо зашептал Александру на ухо.

Алексей отделился от пестрой толпы и направился в город. Он и так знал, что найдет на пасмурных улицах: слезы, охи да вздохи, и все по человеку, которого большинство вблизи-то не видело. Никто не требовал пышных похорон для генерала Мелиссино, командовавшего основными силами в битве, спасшей от страшной гибели весь город; никто не знал об истинной участи великой княжны Елены. О своих похоронах Алексей даже не загадывал – мог представить, сколько шампанского будет выпито в петербургских гостиных в день его смерти.