Онлайн книга «Тьма у трона»
|
Он не успел ничего ответить: стоило их ладоням соприкоснуться, они точно срослись. Петр не терял ни секунды. Сплетение между ними загорелось багровым сиянием. Тьма и свет затанцевали друг вокруг друга, точно споря, кто кого переборет. Его вышибло из тела – так, будто внутри извергся вулкан. Секунду назад он стоял в стылой темнице, теперь – летел вверх, меж стен темного колодца, впадая в безумно грохочущую реку, а из нее – во всю бурную сеть надрывных течений и водоворотов. Уши заложил шум волн, глотка набилась тиной, брюхо пропарывали торчащие из илистого дна ребра сотен скелетов. Солнце упало за горизонт. Полыхнул последний кровавый отсвет, и во тьме, вскипевшей потусторонними тварями, раздался яростный насмешливый клич. Он не знал, кто из них кричал: он или Петр, а может быть, вода, или один из тысячи несчастных, на костях которых была воздвигнута новая столица. Может быть – какой-то горожанин, секунду назад мирно спящий в своем домишке. Может быть – бдительный цепной пес, сторожащий покой хозяев. Может быть – летящий с набережной пьяница, а может быть – глухая петербургская ночь. И демоны полетели на зов. Так же, как он, ни один из черных огоньков не мог устоять перед этим зычным гласом. Они выбирались из терновых кустарников и густых еловых ветвей, с просторных площадей старой столицы и извилистых улочек раскинутых по всей стране городишек. Выныривали из болот и озер, из медвежьих берлог и лисьих нор, вытягивались с оборотной стороны мира, чтобы влиться, встроиться в страшный черный хоровод, несущийся на город неумолимым смерчем. «Ангел Господень, – пролепетала часть его разума, еще сохранившая способность ужасаться. – Ангел Господень возвестил Марии…» Слова молитвы рассыпались на губах беззвучным прахом, и ни Ангел Господень, ни Мария, ни Дух Святой не могли защитить его от кошмара, сплетенного из чужого безумия. «Что же он делает? Господи, что же он делает?» Столп небесного огня, в который он погрузил руку, разгорался все ярче. Второй такой же поднимался от распростертого на полу царевича. Они сливались друг с другом, и когда черный смерч с размаху врезался в небесный огонь, тот расступился перед ним, и колодец вдруг разверзся прежней бездонной глубиной, тоннелем, идущим в чрево земли, до самой раскаленной преисподней. Чернильная кровь хлынула по стенкам. Пальцы онемели от холода, но он сжимал их только крепче, чувствуя, как рвутся из рук три сошедшихся воедино пламени. «Отец, Сын и Святой Дух, – подумал он и чуть не расхохотался. – Господи. О господи…» Свет вдавливал тьму все ниже, не давая выбраться из вязкой ловушки, не давая вышедшим из берегов рекам захлестнуть новопостроенный град и сломать хрустальные стены рая. Черные волны схлестывались друг с другом и опадали, скаля пенные гребни в бессильной злобе. Самый молодой и полный из огней колотил по шипящему демоническому потоку яростным молотом и утекал, утекал, утекал вместе с ним, оплетая стены темницы и колодца под ней мягкой белой паутиной, проливаясь звонким белоснежным дождем. Еще немного – и этот огонь иссякнет. Еще немного – и тьма выгорит навсегда или надолго, так надолго, что это почти одно и то же. Но… Крышка захлопнулась, перевязанная и перемотанная белыми узами. То, что должно было утечь до конца, вернулось в ослепительную фигуру человека-солнца, стиснувшего его ладонь так крепко, что что-то с хрустом сломалось. Обряд был кончен. Ритуал завершен. И… |