Книга Тьма у трона, страница 218 – Элиот Лилит

— Я был у них в доме, – вспомнил Алексей. – С великим князем Константином. Там были еще Панин и Рибас.

— Панин? – Нелидова снова задумалась. – Да, этот, наверное, мог бы. Но ведь и его нет в столице уже полгода. А Рибас, я слышала, скончался. А что вы с Константином Павловичем забыли у Жеребцовой?

— Понятия не имею, – Алексей поморщился. – Верно, его высочеству, как обычно, дурь в голову ударила. Но он от меня весь вечер ни на шаг не отходил – видимо, чтобы я мог потом подтвердить его величеству, что он там ни с кем не сговаривался. Они и правда чего-то от него хотели, Уитворт и Жеребцова. Уитворт пытался узнать, не прислал ли его кто-то.

— Вот уж история… – Нелидова глянула вверх, на непроглядное черное небо у них над головами. Снова пожала плечами. – Ну, о Уитворте все равно теперь можно забыть. А уж Константина Павловича я подозревать отказываюсь. Этот интриговать умеет только кулаками.

— Я не то имел в виду, – смутился Алексей. – Конечно, никто из детей его величества не стал бы участвовать в интригах против отца.

Нелидова хмыкнула.

Алексей уставился на нее.

— Да бросьте. Александр бы никогда… Если на то пошло, то скорее уж заговор строился против него. Вспомните ту историю с письмом.

— С каким еще письмом?

Ах да, Нелидова ведь уехала в тот самый вечер и не застала муторное разбирательство с главным полицмейстером.

— У Александра нашли письмо, которое писал Бонапарт для Шевалье. В книге про убийство Брутом Цезаря. И уж поверьте мне, он его туда не клал.

— А вам откуда знать?

Алексей скрипнул зубами.

— Потому что письмо лежало у него в столе, пока его кто-то не украл.

Удивление в глазах Нелидовой было одновременно искренним и насмешливым.

— В суде из вас бы вышел отвратительный защитник.

Алексей поморщился. С досадой отмахнулся от лезущих в глаза снежинок.

— Это не то, что вы думаете. Я знаю, как к Александру попало это письмо. Это было чистой случайностью. Александр вытащил его из шкатулки Шевалье во время пожара в театре. Я говорил, что лучше рассказать его величеству, но тогда мы понятия не имели ни что оно от Бонапарта, ни что Шевалье – французская шпионка. Письмо было так обожжено, что там почти ничего было не разобрать. Александр просто боялся признаться его величеству, что шарился по гримерке Шевалье и случайно начал пожар.

— Что ж, если бы я чуть не сожгла Большой театр, пока там находилась вся императорская семья, я бы тоже побоялась в таком признаваться, – мрачно согласилась Нелидова. – Мне стоит спрашивать, как это произошло?

— Долго объяснять. – Но Алексей задумался и понял, что на самом деле все чудовищно просто. – Один раз мы встретили Бонапарта на Изнанке, когда еще не знали, кто он такой. Александр узнал отпечаток его тьмы на Шевалье и попытался что-нибудь разузнать, но Бонапарт хорошо охраняет свои секреты. – А узнал его Александр так безошибочно, потому что они с Бонапартом были связаны уже тогда… Вот теперь многое обретало смысл. – Из огня Александр успел спасти только это письмо. Очень долго носил его при себе, потому что боялся, что кто-нибудь будет обыскивать его комнаты. Потом, когда прошло уже много времени, оставил со своими бумагами, и кто-то вытащил его в ту ночь, когда я потерял сознание на балу. Это не могла быть Шевалье, она была слишком занята тем, что уносила из дворца ноги, и больше там не появлялась. Так что…