Книга Раб, страница 116 – Полина Ром, Дмитрий Лим

Шаман что-то жевал, наблюдая за мной. Затем, сплюнув непонятный тёмный комок в пустую чашу, сказал:

— Здесь ты будешь жить, Макс. В этом доме есть всё, что тебе нужно.

— Спасибо, — сказал я шаману. — Мне здесь нравится. Я… могу обратиться?

Он не успел ответить. Входную дверь открыли, и в центральную комнату вошла молодая девушка.

Она была так похожа на шамана, что сразу становилось понятно: дочь. Пока она возилась у порога, снимая кожаную обувку и натягивая вязаные толстые носки, старик с улыбкой любовался ей. Шмотки на девице были свободные, но, кажется, фигурка — очень даже ничего. Девушка повернулась к нам, и я не сразу сообразил, что с ней не так…

Глаза… Один — тёмный и яркий… Второй, судя по всему, был потерян уже давно, и теперь его заменял аккуратный тонкий шрам, слегка стягивающий веко. Непонятно почему, я почувствовал неловкость и отвёл взгляд.

В остальном — типичная местная: смугловатая кожа, высокие скулы, тёмные, заплетённые в косу волосы, перехваченные кожаным шнурком. Одета она была в простую, но добротную одежду из плотной ткани, расшитой незатейливым орнаментом. Фигура у девушки была подтянутая, без намёка на лишний вес, так что животика, выдающего рожавшую женщину, не наблюдалось.

Смотреть прямо я не мог, но всё же мне было любопытно, и я искоса поглядывал на барышню. Она молча подошла к старику, коснулась кончиками пальцев сперва своего лба, а потом — его. Шаман повторил её жест и ненадолго задержал руку, погладив дочь по плечу. Затем кивнул ей, предлагая занять пустую табуретку рядом с собой.

Её единственный глаз, карий и внимательный, изучал меня с неприкрытым интересом. Она окинула меня взглядом с головы до пят, задержавшись на моей грязной одежде и спутанных волосах. В её взгляде не было ни презрения, ни жалости, только любопытство и… что-то ещё, что я не мог понять.

— Кто это, отец? — спросила она, обращаясь к шаману. Голос у неё был низкий, слегка хрипловатый, но приятный.

«А, так вот чья комната… Значит, старик уже не женат. Или жёны живут отдельно по местным правилам?»

— Это Макс, — ответил шаман, не выпуская изо рта свою жвачку. — Духи привели его к нам. Я буду учить его. Он станет жить здесь.

Девушка слегка приподняла бровь, но ничего не сказала. Она продолжала внимательно смотреть на меня, словно пытаясь разглядеть что-то, мне непонятное.

— Макс, это моя дочь, Айя, — представил шаман женщину.

Я кивнул головой в знак приветствия. Айя посмотрела на меня с любопытством, но ничего не сказала, просто прикрыла на мгновение зрячий глаз и повернулась ко мне в профиль, чтобы не показывать шрам.

Шаман, словно не замечая неловкости момента, неспешно полез в складки своей одежды и выудил оттуда небольшой кожаный мешочек и короткую костяную трубочку. Мешочек был на вид старый и потёртый, явно не один год служил своему хозяину. Открыв его, шаман достал щепотку чего-то, напоминающего измельчённый табак, только более тёмного и мельче истолчённого. Он тщательно забил этой смесью трубочку, утрамбовывая ее костяным стерженьком с шариком на конце.

Затем он достал из очага уголёк, положил его на край трубочки и начал медленно раскуривать, втягивая дым с глубоким хрипом. Комнату наполнил терпкий и резкий запах, отдалённо напоминающий запах сушёного чеснока.