Книга Оружейник, страница 147 – Александр Гулевич

Вельберг внимательно выслушал собеседника и на какое-то время задумался. Он никак не мог понять, с чего это такую щедрость проявляет офицер скифарианской разведки. Придя к кое-каким выводам, майор, опустив голову, негромко поинтересовался:

— Вы надеетесь меня завербовать?

— C чего вы взяли?! – удивился полковник Кондор. – Нет, конечно. Поймите, майор, мы с вами занимаем такие должности… вербовать людей, её занимающих, дурной тон для любой разведки. Сами понимаете, существуют определённые правила и негласные договорённости, нарушать которые для любой разведки и контрразведки себе дороже, например, применение физического воздействия и специальных медикаментов во время допроса в отношении провалившихся нелегалов, к примеру. Наш с вами случай как раз из этой оперы. Слушайте внимательно майор, ваше вторжение провалилось, отрицать это бессмысленно, а посему передайте вашему руководству, что империя оставляет за собой право нанести Фуресу ответный удар, при этом все негласные договорённости о правилах ведения Большой игры остаются в силе. Не в наших с вами интересах их нарушать. И на этом всё, позвольте откланяться, майор.

Полковник Кондор поднялся и, лихо козырнув, хотел было развернуться и отдать команду егерям на выдвижение, но майор, слегка пошатываясь, с искренним возмущением поинтересовался:

— Вы так и уйдёте, не оказав пострадавшим никакой помощи?!

— Вот уж нет, это ваши проблемы, майор, сами с этим разбирайтесь и решайте, как вы будете из этой глуши выбираться. Моё благородство до такой степени не распространяется, да и вы бы на моём месте поступили аналогичным образом, даже нет сомнений. Но должен вам сказать, я уважаю ваш профессионализм, вы как начальник пятого отдела Департамента стратегических исследований немало нашей крови попили.

— Да и вы, полковник Кондор, нанесли интересам Фуреса немало ущерба, а уж последняя ваша диверсия с подрывом огромного хранилища боеприпасов, предназначавшихся для армии вторжения, стершая с лица земли океанский порт и обвалившая тоннель, – так и вообще самый настоящий шедевр, который будут изучать все курсанты разведывательных школ всего мира, – в ответ отозвался майор, в глубине души признавая правоту полковника, но от этого было не легче, выбираться придётся на своих двоих, да ещё и в условиях, когда оставшиеся в живых после крушения дирижабля имеют разного рода травмы.

— Принимаю ваш комплимент, майор, и по-настоящему искренне желаю вам удачи, – чуть склонив голову, отозвался Кондор и дал знак ротному на выдвижение. Полковник шёл спокойно, но в глубине души не мог понять, что имел в виду его визави, похвалив его в проведении широкомасштабной диверсии, сорвавшей почти подготовленное вторжение в Скифарию. Он шёл, и вдруг его словно молнией ударило от пришедшей на ум мысли. Неужели всё это сотворил один-единственный агент Кайман без всякого содействия со стороны?!

Проводив взглядом удаляющихся скифарианских егерей, майор, прихрамывая на правую ногу, направился к разбитой гондоле и, войдя внутрь, принялся искать выживших и вытаскивать их наружу. Из двадцати восьми человек, находившихся на борту, выжило, не считая его самого, двенадцать, в том числе и капитан дирижабля с комендантом гарнизона. Проверив состояние пострадавших, майор с облегчением выдохнул, по-настоящему серьёзных травм никто не получил, но всё же идти пешком до точки подскока будет долго и крайне тяжело.