Книга Оружейник, страница 151 – Александр Гулевич

— Думается мне, полёт на воздушном шаре оказался для него далеко не самым трудным делом по сравнению с путешествием по суше, слишком он похудел, получил немало травм, и на его лице довольно свежий шрам, а это о многом говорит, – в задумчивости протянул Константин, пристально вглядываясь в бледное и сильно осунувшееся лицо своего друга, и хотел было ещё что-то сказать, но в этот момент Иван пришёл в себя и, увидев своих друзей, кое-как поднялся и произнёс:

— Господи, да неужели я, несмотря ни на что, добрался, даже не верится.

— Что с тобой случилось, Ваня? – задала вопрос Ольга, с нежностью смотря на Ивана.

— Это долгая история, – хмуро пробормотал Иван и начал рассказывать всё без утайки, за исключением его вынужденного сотрудничества с полковником Кондором из Скифарианской империи. Об этом сообщать как-то не тянуло вообще, не хотел он вмешивать в эту историю своих друзей, так как история эта будет иметь своё продолжение. Он рассказал, как летел на воздушном шаре, и куда его занесло на самом деле, рассказал, как на перекладных поездах добирался через Скифарию, и как на эшелон было совершено нападение фуресианских диверсантов, и что из этого в результате вышло.

Все присутствующие внимательно слушали, не перебивая Ивана вопросами, то, что он рассказывал, оказалось настолько невероятным и неожиданным, что никто сразу даже не нашёлся, что сказать. Первой пришла в себя Мария и задала Ивану вопрос:

— И как же тебе, Ваня, удалось взорвать огромные склады боеприпасов?

— Да я и не хотел этого делать, случайно как-то получилось, – нехотя признал Иван. – Когда начали взрываться первые снаряды, я схлестнулся с одним офицером и, переодевшись в его униформу, бросился в горы и случайно вышел на стоянку подводной лодки, и как раз в этот момент вышли с десяток фуресианских военных и, видимо, над нашими головами взорвался прилетевший снаряд, из-за чего нас завалило. Из всех выжил только я один. Очнулся я на короткое время в подводной лодке, а следующий раз пришёл в себя уже в клинике здесь, за городом. Видимо, со мной что-то произошло, и меня посчитали умершим. Когда сознание вновь вернулось, обнаружил себя лежащим в гробу и, сбросив крышку, поднялся. Гробовщики, привёзшие меня на кладбище, оказались слишком впечатлительными: один скончался, скорее всего, от инсульта, а второй, спрыгнув с катафалка прямо в выкопанную могилу, свернул себе шею.

— Да уж, и смех, и грех, но есть в этом и положительный момент. Фуресианцы не знают, что диверсию совершил ты, причём тем самым сорвав стратегические планы вторжения в Скифарию. Ваня, тебе надо быть с этими островными хитрованами крайне осторожным, впрочем, это нас всех так или иначе касается, – с воодушевлением высказался Василий и, поднявшись, прошёлся в задумчивости по комнате.

— Ну, а вы-то как действовали после того, как меня унесло потоками ветра на воздушном шаре? – Иван задал давно мучавший вопрос.

— Пфф… да по сравнению с твоими похождениями, прямо-таки уныло или, скорее, пасторально, – хохотнул Константин. – После того как ты улетел, я привёл к острову «Призрачного грифа» через пару недель, забрал всех, и мы окружным путём вернулись в Фельгауз. Сам понимаешь, денег у нас практически не оставалось, вот и выставили судно на аукцион. Грех жаловаться, продали неожиданно дорого, в два раза дороже ожидаемого, после чего стали думу думать, что нам дальше делать и как жить. Решили открыть цех по производству пулемётов по тем чертежам, что мы добыли в конструкторском бюро на острове. Правда, тут есть один немаловажный нюанс, в таком виде пулемёты производить нельзя, нас сразу фуресианцы вычислят, кто им на хвост наступил, поэтому потихоньку вносим изменения в конструкцию и, надо сказать, успешно. Так что перспективы у нас вырисовываются вполне хорошие.