Книга Оружейник, страница 163 – Александр Гулевич

Дверь открылась, и из кабинета гинеколога вышла улыбающаяся Ольга. Иван поднялся, подойдя к довольной супруге и улыбнувшись в ответ, поинтересовался:

— Как ты, солнышко?

— Хорошо, милый. Кстати, а ты знаешь, что у нас будет двойня? – c любопытством посматривая на мужа, тихо поинтересовалась она.

— Да хоть тройня, любимая, – с воодушевлением хохотнул Иван и, чмокнув супругу в щёку, подхватил её под руку, и они вернулись в машину. Заведя двигатель, Иван тронулся с места и поехал. Через полчаса он заехал в открывшиеся ворота и, высадив Ольгу, загнал машину в гараж и направился в дом. Открыв дверь, он услышал спор между Константином и Василием. Удивившись, он зашёл в общий зал и, оглядев своих раскрасневшихся друзей, с любопытством поинтересовался:

— Что за шум, а драки нету?

— Да тут Васька отчебучил, видать, привалившее богатство ему в голову ударило похлеще кувалды, возжелал, видите ли, стать дворянином, хочет купить титул и даже дворянский замок, – скривившись, буркнул Константин и покрутил пальцем у виска. – Видимо, совсем сбрендил на таких-то радостях.

Внимательно посмотрев на Василия, Иван хмыкнул и в задумчивости заговорил:

— Знаешь что, Вася, видимо, ничему тебя наша российская история не научила. После развала СССР многие бабла нахапали – мама не горюй, – и захотели они на равных в западной элите прописаться. Стали титулы всякие покупать и даже рыцарские замки. Да вот только разве их в эту самую элиту кто-то принял? Нет, может, десяток-другой и приняли за особые услуги, главным образом за предательство, но не больше. Пойми, аристократия, особенно старая, тебя никогда и ни при каких обстоятельствах равным себе считать не будет. Для этого нужна длинная родословная, и это как минимум. Ты для них всегда будешь свинопасом, даже разбогатевшим быдлом и нуворишем, соответственно, и отношение к тебе будет соответствующее.

— Вот и я ему говорю, что есть негласное правило, чтобы попасть в элиту, существует несколько практически невыполнимых условий, одно из которых гласит: чтобы туда попасть, необходимо, чтобы твоя семья владела крупным капиталом не менее чем триста лет, – гоготнул Константин и, хлопнув по плечу Василия, с лёгкой иронией добавил:

— Не лез бы ты в аристократию, и даже не потому, что рылом не вышел, а потому как тебя там разведут на бабло, как лоха, и оставят ни с чем – и это в лучшем случае.

— А я всё же попробую! – упрямо заявил Василий, горделиво задрав нос.

— Знаешь что, Вася, я, пожалуй, твою долю в нашем совместном предприятии заблокирую, чтобы ты не имел возможности ею распоряжаться. В случае, если ты захочешь её продать, то её лишишься сразу и без разговоров. Мне никаким боком не нужно, чтобы ты просрал свои акции, и на твоё место в наше совместное дело влез какой-нибудь рейдер-прохиндей с титулом, – неожиданно для самого себя жёстко заявил Иван, пристально всматриваясь в глаза своего друга, в глубине души понимая, почему полковник Кондор потребовал не делить капитал поровну.

— И ты туда же, Ванёк! – криво ухмыляясь, отозвался Василий, сложив руки на груди.

— Да, туда же, так как Костя прав на все сто, советская элита Советский Союз разрушила ради призрачной надежды вступить на равных в западную элиту, а в конечном итоге в дураках оказалась. Её не приняли на равных, разве что некоторых в качестве своей прислуги, и с тобой точно так же поступят, если ты в эту элиту попытаешься влезть. Подумай над моими словами хорошенько, Вася, – отчеканил Иван, жёстко взирая на занервничавшего друга. – Так что не взыщи, но пока я твою долю заблокирую, с неё ты будешь получать проценты, но продать не сможешь, пока эти глупости из своей головы не выбросишь. Ты меня понял?