Книга Оружейник, страница 26 – Александр Гулевич

— Так пока ты был на охоте, мы с Васькой после того, как запустили котёл, подняли лебёдками яхту и погрузили её в грузовой трюм, где она сейчас и находится.

— Понял. Ладно, пойду мясо в рассол закину и вернусь. Прямо не верится, что мы втроём управлять этой махиной будем, ведь насколько я понимаю, тут экипаж должен быть человек так под тридцать, а то и больше, – проворчал Иван. Развернувшись, прошёл в камбуз и открыл бочку с рассолом, где консервировалось мясо, высыпал свежие куски, после чего закрыл её герметичной крышкой. Сделав дело, он прошёл в свой кубрик и, оставив рюкзак, вернулся в капитанскую рубку.

Отвлекать от дела Константина Иван не стал, предпочтя присесть в дальний угол и наблюдать со стороны за суетой самоназванного капитана. Так продолжалось около получаса, Константин суетился с управлением, и когда давление на датчиках вышло в рабочий режим, поднял якорь и на самом малом ходу стал разворачивать судно. Выведя его из бухты погибших кораблей, он отвёл корабль на несколько морских миль от острова и, выйдя на крейсерскую скорость, стал огибать остров. Как он и говорил, корабль дважды обогнул остров, и Константин решительно повёл судно прямо в густой туман, закрывающий весь горизонт.

Всё это время Иван сидел в кресле и внимательно наблюдал за действиями друга, желая поскорее освоить управление кораблём, что в текущей ситуации было острой необходимостью. Без подмены круглые сутки напролёт стоять за штурвалом невозможно в принципе, впрочем, всем им необходимо было освоиться не только с управлением, но и паровым движителем. Иван запоминал действия Константина и даже не заметил, как судно вошло в туман. Только появление тумана в капитанской рубке вывело Ивана из задумчивого состояния, заставив его отвлечься на плотную взвесь, укутавшую всё вокруг. Молочная взвесь была настолько густой и плотной, что Иван видел только силуэт Константина. Такого призрачного тумана ему видеть в своей жизни не доводилось никогда в жизни.

Сколько времени они находились в тумане, Иван не запомнил, как-то было не до того, ощущение оцепенения и безвременья тисками сжимало всё тело, от чего все остальные чувства как бы испарились. Только в какой-то момент туман, словно по мановению волшебной палочки, исчез, оставив после себя неприятные ощущения, и вместе с ним исчезло и оцепенение. Иван продолжал сидеть, он приходил в себя, но в этот момент неожиданно сильно громыхнуло с правого борта, потом ещё и ещё. Резко поднявшись, он вгляделся в иллюминатор и увидел в четырёх милях судно с несколькими орудиями на борту.

— Ваня, какого лешего ты смотришь, давай дуй к орудию и лупани по этой лайбе, иначе они нас пустят на корм рыбам! – страшно вращая глазами, взревел Константин, от избытка чувств указывая пальцем на корабль, по какой-то непонятной причине без всякого предупреждения открывший по ним артиллерийский огонь.

— А если я его утоплю? – поинтересовался Иван, даже не представляя себе, каков может быть уголовный срок, если он действительно уничтожит корабль.

— Да плевать, семь бед – один ответ. Это форс-мажорные обстоятельства, тем более не мы первые начали!

Понимающе кивнув, Иван бегом покинул капитанскую рубку и, вбежав в носовую артиллерийскую башню, сноровисто вогнал довольно увесистый снаряд, поймав в прицел судно, продолжающее вести артогонь по ним, выстрелил. Первый выстрел выдал недолёт, второй показал перелёт, а вот третий попал точно в основание паровой трубы, и она свалилась за борт, а из образовавшейся дыры повалил густой чёрный дым. Дым окутал всё судно, и оно стало резко замедлять ход, а спустя несколько минут с его борта были спущены на воду несколько паровых катеров, в которые спустились матросы и под прикрытием чёрного дыма на максимальной скорости исчезли из вида. Дело было сделано.