Книга Легионер Тур 2, страница 50 – Александр Гулевич

— Может, хотите кофе или чай?

— Нет спасибо, лучше срезу перейдём к делу.

— Ну как знаете. — Равнодушно пожав плечами, заявил он, но я буквально кожей ощутил его разочарование, видимо дельцы намеревались подсыпать в напиток какую-нибудь дрянь для ослабления внимания или что-то типа того.

Старичок «божий одуванчик», вполне убедительно демонстрируя слабость в телесах, прошёл за ширму и, повозившись там какое-то время, вынес оттуда длинный прямоугольный ящик обтянутый натуральной кожей и, подойдя к столу, бережно водрузил его на стол. Натянув белые войлочные перчатки, он отстегнул защёлки и извлёк из него шпагу и велеречиво заявил:

— Позвольте вам продемонстрировать родовую шпагу графов Тирон, прекративший своё существование около двухсот пятидесяти лет назад. Ею был награждён основатель графского рода Мозель Тирон самим королём Дуко с присвоением графского титула за спасение жизни наследнику трона. Шпага была заказана королевским оружейником у самого лучшего мастера шестьсот сорок два года назад у самого лучшего мастера того времени и по праву считается лучшей его работой. Шпага считалась утерянной более трёхсот лет назад во время пожара в родовом имении и нашлась совершенно случайно буквально пару лет назад в частной коллекции. Конечно, по закону её следовало бы передать королевскому музею, но слишком уж плата казённая низкая за такой раритет…

— И сколько же вы хотите за шпагу? — Чуть подавшись вперёд, задал я вопрос, незаметно для маклеров подготавливая мышцы к схватке.

— Сама шпага вам обойдётся в полтора миллиона лир, а вот за документы разрешающие вывоз за пределы королевства придётся заплатить отдельно…

— Уважаемый, не тяните кота за хвост, обозначьте конкретную цену за предмет. — Настоятельно потребовал я, изображая недовольство клиента поведением продавца.

— Мы хотим за неё один миллион восемьсот тысяч лир.

— Это слишком дорого, скиньте четыреста тысяч, но для начала я бы хотел лично осмотреть шпагу и убедиться в её подлинности. Как только я осмотрю её, вот тогда и обсудим цену.

— Я вас уверяю, вещь подлинная. — Вмешался доселе молчавший мужчина, встретивший меня возле художественной инсталляции.

Ничего не ответив, я натянул перчатки и, взяв из рук старика обнажённую шпагу, присел на стул и, достав из кармана миниатюрный электронный микроскоп, стал изучать четырёхгранное лезвие, краем глаза поглядывая на своих занервничавших визави. Разумеется, в антиквариате я не смыслил ничего, но как в народе говориться, хороший понт — дороже денег.

Минут пятнадцать мне пришлось с самой серьёзной мордой, вглядываться в микроскоп и для пущей достоверности бурчать себе под нос всякую невразумительную белиберду, тем самым ещё сильнее заставляя нервничать мошенников, а что это именно они, я уже нисколечко не сомневался. Оставалось только разобраться, это люди Акулы или кого-то другого.

Медленно, чтобы раньше времени не насторожить типчиков, я выключил микроскоп и, отложив в сторону, взял шпагу в правую руку, резко вскочив со стула, словно дубиной огрел мужика лезвием по спине и когда он взвыл дурным голосом, подсечкой, свалил его на пол и, приставив остриё к горлу, зловеще хриплым голосом прошипел:

— Ты кого кинуть собрался, чертило?! Да я вас сейчас на мелкий салат покрошу!