Книга Небесный всадник. Том 7, страница 25 – Кирико Кири

А на четвертый день пришли они.

Это кажется всё так просто, что я лежал и восстанавливался там себе, но на деле у меня то и дело по телу расходился зуд, от чего хотелось расчесать себя до мяса. Я приходил в себя и засыпал, раз за разом, не в силах бороться с сонливостью. И всё это под аккомпанемент боли, которая пусть и стихала, но была неотъемлемый спутником.

В тот момент я как раз провалился в беспамятство и пришёл в себя от грохота, когда кто-то буквально вышиб дверь пинком. Я не столько даже услышал, как почувствовал через пол, как вздрогнул дом. А потом ощутил тяжёлый шаг чьих-то ног. Шум и неразборчивые крики и через секунду одна из ширм, которая меня прикрывала, упала, и ко мне буквально влетел старик. Ударился о стену, но не сполз, устояв на ногах, глядя куда-то вперёд.

Через мгновение в моё скромное поле зрения вышел солдат. Ну то есть азиатский солдат, не сильно блатной, но наличие металлической брони уже говорило о многом. Довольно крупный, он шагал спокойно, уверенно, даже не вытащив меч. Его взгляд остановился на мне лежачем, после чего он просадил деду пощёчину тыльной стороной ладони, уронив того на пол и что-то неразборчиво сказав.

У меня ёкнуло сердце. Первая мысль была, что этот кадр пришёл именно за мной, но почти сразу она отмелась, когда говнюк наступил мне прямо на живот вместо того, чтобы просто перешагнуть, и подошёл к комоду, начав там рыться. То есть я им был не интересен — интересно было то, что хранилось в доме.

Через секунду ширму и вовсе снесли, уронив на пол. В комнате оказалось ещё двое. Они методично обыскивали дом, сбрасывая всё на пол и переворачивая. Все грязные, потрёпанные, будто после тяжёлого боя дезертиры. Да и их броня, на которой в некоторых местах виднелась зеленоватая краска немного намекала, откуда они могут быть.

Они достаточно дружно ворошили всё подряд, и очередь дошла до моего шкафа, где лежала броня, меч и артефакты. Я прямо замер, наблюдая за ними, готовый вскочить в любую секунду…

И не пришлось.

В дом влетела девушка, эта Хуйшань, вся растрёпанная, будто уже попавшая в переделку и с надорванным платьем.

Окинув взглядом помещение, она что-то крикнула, но я уловил лишь её визгливый голос. Девушка бросилась через всю комнату к деду, но смогла пробежать лишь две трети, когда её за руку локоть поймал один из солдат, резко дёрнув на себе. Попытавшись вырваться, она что-то крикнула, и я уловил лишь «смеете», после чего солдат буквально швырнул её через всю комнату. Не на пол — в руки двум своим друзьям, которые поймали её, не дав упасть.

Что могут сделать побитые и грязные на вид солдаты с красивой молодой девушкой? Ничего хорошего. Тем более, когда они смеются, и я не вижу в этом смехе ничего позитивного, но вижу, как бледнеет Хуйшань.

Она закричала, я услышал это даже со своей тугоухость, её протяжное «Не-е-ет!». В этот момент дед дёрнулся, попытался вскочить, но упал, теперь уже получив кулаком.

Этот пидор ещё раз наступил на меня, подошёл к девушке и схватил её за подбородок, указав другой рукой на деда. Я не знаю, что он ей сказал, но так, как она опустила голову, делают, когда смиряются со своей судьбой. Предположу, что он сказал, что, если она будет сопротивляться, деда грохнут.

И её вывели из комнату, оставив нас втроём. Солдат бросил на меня взгляд, после чего посмотрел на деда и продолжил рыться.