Книга Небесный всадник. Том 7, страница 84 – Кирико Кири

— Ну так всё равно, меня же потом на подготовку забирали. Это у вас в семье курицы до посинения сидят, пока меч в руки не всунут, а у нас сразу выявляют и дают программы тренировок, а потом и вовсе забирают к всадницам, чтобы те сразу обучали начальным навыкам. Хотя говорят, что в некоторых местах подготовка ещё хлеще.

— Это в каких?

— Ну за морем, мне рассказывали, детей там вообще с самого начала воспитывают в отдельных лагерях быть воинами. Ну небесных всадниц, я имею ввиду.

— Это те, что за морем на закате?

— А кто ещё?

— Слушай, — я обернулся к ней, чтобы она лучше меня слышала, — у нас тут слушок проскочил, что они как-то активизировались там, будто к набегу готовятся. Ничего не слышала об этом?

— Не, не слышала, хотя кто-то из наших пару раз встречался с ними. Говорят, что даже трахались, но обманывают, наверное…

— Я о другом спросил.

— Да-да, я помню. Короче, — она устроилась позади меня поудобнее, подтянувшись, — мне говорили, что они вообще отбитые. У них там не то чтобы культ силы, но уважают они только сильных и храбрых, из-за чего все там наглухо отбитые. Даже обычные крестьяне. А ещё они спят с волками.

— В плане, спят?

— Ну то есть прямо трахаются, отчего в их жилах течёт волчья кровь, и они сами отчасти волки, — просветила меня Ози.

Я бы, конечно, не стал принимать её слова на веру. Ну то есть всегда о другом народе, который плохо знают, говорят много чего интересного и не очень. Поэтому любые вот такие слухи «мне сказала подруга подруги» надо делить сразу на три, а то и на четыре, чтобы понять, что правда, а что нет.

— И то, что они там метят на эти земли, у вас не слышали?

— Ну… хрен знает, Самсик, — честно призналась она. — Я занималась всякой хернёй, если по правде говорить, и подобное через меня не проходило. Может и было что-то, но меня не уведомили. А вы к войне уже готовитесь?

— Да не знаю, — честно признался я. — Готовимся или нет, но слух пробежался, и раз ваши что-то слышали и даже пересекались с ними, я подумал мало ли что вы там знаете.

— Столько же, сколько и о тех облачных людях — ничего.

Тем временем мы уже въехали в деревню. Люди разбежались по домам, лишь единицы ещё работали, и то, скорее уже закрывали хозяйство на ночь. На улицы опустилась тишина, нарушаемая лишь криками какой-то ссоры и спорами пьяных мужиков где-то в глубине улочек. И если на их споры Ози даже ухом не повела, то вот на крики и ругань семейной пары она аж повернулась.

А потом и обернулась, наблюдая за картиной, как дверь распахнулась и оттуда вылетела женщина. Вылетела явно не сама, потому что следом вышел мужик, явно по габаритам больше своей соперницы. Короче, обычная семейная ссора, если учитывать, что в этом мире рукоприкладство было вариантом нормы. Типичное «бьёт — значит любит».

Херню я такую не поддерживал, а потому пресекал, однако теперь я был не один, и даже моргнуть три раза не успел, как Ози спрыгнула с лошади и направилась тяжёлым шагом прямо к эпицентру событий. Она подошла ровно к тому моменту, как тот уже тягал женщину за волосы и лупил её ладонью по лицу, пока та кричала и пыталась царапаться в ответ. То есть, не в одни ворота было, но…

Оказавшись рядом, Ози размахнулась. Мужчина только и успел что посмотреть на неё, когда та просадила ему такую звонкую пощёчину, что звук долетел аж до меня, а тот полетел на землю. Быстро поднялся, побагровев от ярости, и мне пришлось чуть ли не скакать к ним. Но не чтобы спасти Ози от него, а чтобы спасти его от Ози, потому что категории у них были совершенно разные.