Книга Конфетка для сурового босса. Судьбу не обмануть, страница 94 – Виктория Вишневская

Оставить не смогу. А как быть – не знаю.

— Да ничего не надо. Вы езжайте, работайте. Я сейчас посплю, отлежусь, и всё будет хорошо.

— Оставить тебя здесь одну, без присмотра?

— Ну… Я же уже взрослая.

— Ага, настолько, что припёрлась в офис с температурой. Знаю я тебя.

— Если вас успокоит, я могу позвонить сестре.

— А у неё что, работы своей нет? – усмехаюсь.

Ищет повод прогнать меня? Не получится, я как клешнями вопьюсь в неё – фиг отвяжется.

— Может, у неё выходной, – в её потухшем голосе умирают последние нотки надежды.

— Ясно, – поправляю закатанные рукава рубашки. – Я позвоню знакомому врачу, спрошу, как быстро поднять тебя на ноги. А ты пока иди, переодевайся.

— Зачем переодеваться? – выпаливает в испуге. – Куда?

— В комнату Евы, – усмехаюсь. – Нет, ну, можешь и здесь, конечно, я не против.

Она резко подрывается с дивана и летит к шкафу.

— Да-да, точно. Переодеться. А вы?..

— Переодеваться не буду, – кидаю безобидную шутку, взамен вижу нахмуренную моську. – А вот поднимать на ноги – буду. Два раза уже повторил. Мда, женщина, температура точно сказалась на твоей голове. Совсем тормозишь.

Вижу её огромные удивлённые глаза и вздыхаю.

Что ж, я хотел по-хорошему…

— Если не поторопишься, переодеваться будешь здесь. Или вообще лежать под одеялом голая. Мне нравится второй вариант.

Несколько секунд – и Радовой в гостиной как не бывало.

Глава 53

— Выпей это и это, – протягиваю Милке бутылку воды и несколько таблеток. Она приподнимается на локтях, выбирается из-под одеяла и с недоверием смотрит на мою ладонь.

— А это откуда? – прищурившись, ищет во всех моих действиях скрытый смысл. – У нас таблеток нет. Тоже от соседей? Тогда скажите мне названия, вдруг их вообще не стоит употреблять.

— Ты когда болеешь, всегда такая невыносимая?

Хочется остудить её пыл, но я наоборот улыбаюсь. Миленько, на самом деле. Я, когда болею, такой же. Нудный, душный, всем недовольный. Прямо как девушка, которую я еле уложил в кровать. Она долго сопротивлялась, пыталась меня спровадить.

Но мало ли, что с ней произойдёт, когда меня не будет?

— Да, – выпаливает прямо.

— Ценю за честность.

И, несмотря на её пререкания, перехватываю хрупкую и холодную ладошку, вкладываю в неё таблетки.

— Пей. Их выписал врач, с которым я консультировался, пока ты переодевалась.

— А купили когда? – вновь метает в меня подозрительный взгляд, пронзая им, как копьём.

— Доставка, – начинаю нервничать. – Пей!

Встаю с кресла, чуть не наступаю на использованную пелёнку Сахарка. Раздражённо выдыхаю и поднимаю её с пола под игривое тявканье щенка.

Не думал я, что животные столько гадят. Я уже три пелёнки поменял.

Интересно, какая вакханалия творится, когда его оставляют на целый день? Здесь и живого места нет, да?

Брр, знать не хочу.

— А вы куда?

Опять допрос.

— Пойду готовить, – выдаю на полном серьёзе.

— Вы? Готовить? Вы умеете?

Нет, но ей об этом знать необязательно.

— Потом попробуешь, – важно отвечаю и с победным видом направляюсь на кухню.

Хлопаю дверью, закрываясь от неё. Чтобы не подсматривала и не была занудой. А то сейчас начнёт кричать: «Ту кастрюлю не берите, я её только помыла», «Соли недостаточно, добавьте ещё». Нет, я уже понял, какая эта шоколадка «Милка» горькая.

По себе знаю, каково это – болеть. И предвижу всё наперёд.