Книга Малышка для большого босса. Любовь не продаётся, страница 111 – Виктория Вишневская

Калинина у меня, конечно, особенная… Отреагировала спокойно.

— Мы, кстати, тесты ДНК ещё делаем… – вкидывает свои пять копеек в ворох моих мыслей Кашматов. Поднимаю на него взгляд. Он внезапно пугается, даже отъезжает на стуле назад. – Бесплатно, конечно же. И быстро! Буквально пару часов – и результаты у вас…

Пытается угодить. Все ещё боится, что я клинику закрою. Но этого не будет. Всё же… Я благодарен, что они такие дебилы. Накосячили так, что теперь я самый счастливый на свете человек.

Не сразу, но я обрёл семью. Правда… одну строптивицу я ещё приручаю.

— В этом нет нужды, – поднимаюсь с кресла. Поправляю ролекс и направляюсь на выход. – Спасибо за правду. Сделаем вид, что ничего не было.

Тест ДНК? К черту! У меня есть одно мощное доказательство родства.

Я мчусь домой. Захожу в квартиру, и радостный Лаки кидается мне в ноги. Растёт, кабанчик. Уже не такой маленький, щупленький. Меняется не по дням, а по часам. Только недавно я его с улицы притащил.

Треплю по макушке. Первым делом иду на кухню, зная, что моя фея там. Колдует. Пора сказать ей, что теперь она не домработница и необязательно так много и часто готовить. Я ведь могу теперь пригласить её в ресторан без риска получить по лицу и поужинать там.

Какой я догадливый! Веста в джинсовых шортиках и свободной майке танцует у столешницы, нарезая овощи и скидывая их в накалённую сковородку.

Подхожу к ней шумно, чтобы услышала и не испугалась, выронив нож, не порезалась.

— Ты сегодня рано, – поёт, как соловей. Заметила. Или почувствовала меня.

Улыбаюсь, подхожу к ней со спины и опускаю ладонь на впалый животик. Хотя, кажется, в целом Веста чуть поправилась, похорошела. Грудь стала больше, бедрышки округлились. Щёчки появились…

Вечно в бегах, вся в работе, экономила на себе, а сейчас… наконец-то расслабилась. И меня это радует. Я послушал несколько ее историй – и пришёл в ужас. Месяц питаться одной пшенкой, без всего, лишь бы деньги на Варю были.

Как подумаю об этом – аж вздрагиваю. Сколько же ей пришлось вытерпеть…

Крепче обнимаю. Больше не позволю ей через это пройти.

— Соскучился, – вру, не желая говорить о поездке в клинику и о Лере. – Варя спит?

— Да. Лаки её загонял.

Это он умеет.

— Я зайду к ней? Обещаю, что не разбужу.

— Не спрашивай больше, – даже не видя лица, я по тону догадываюсь, как она хмурится. – Если хочешь – иди. Это и твой ребёнок тоже.

Уголки губ летят вверх.

С трудом отрываюсь от Весты, направляюсь в спальню девочек. Скоро сделаю из неё детскую, только чуть позже. Когда разберусь со всеми нежелательными лицами.

Тихо захожу в комнату. Крадусь к кровати. Чем я ближе – тем шире моя улыбка.

Варя спит, лёжа на животике и согнув ножку в колене. Растрёпанная, милая. В одной футболке и трусиках. Не может не вызвать умиления. Хочется обнять её, прижать к себе. Почувствовать крохотные ладошки на своём лице, увидеть её счастливую улыбку.

Нельзя ребёнка будить! Я здесь не за этим.

Веста меня убьёт. За то, что я сейчас сделаю. Пальцы тянутся к трусикам. Отодвигаю ткань на попе буквально на один сантиметр. И усмехаюсь.

Нахрен мне ваш тест ДНК?

Юсуповское родимое пятно в виде сердечка все само за себя скажет.

Отхожу от малышки, ощущая облегчение.

Но тут же напрягаюсь, стоит вспомнить о Славе с Лерой. Эти двое что-то мутят. Не знал, что они общаются, но сегодня сам в этом удостоверился.