Книга Дочь от бывшего босса, страница 30 – Джесси Блэк

— Станешь помощницей на неполный день?

— Кто будет сидеть с Аленкой?

— Я. Я, кстати, оплатил ей детскую комнату на время твоих смен. И уточнил у администратора про няню, там милая девушка на ресепшене, Алиса Руслановна, она говорит есть няня, я найму.

— Руслан!

— И купил по мелочи еды, игрушек.

— Руслан!!

— И ты бы видела одежду для вот таких девочек! Я попал в какой-то интернет магазин, и все уже привезли…

— Руслан!!!

Он жмет плечами, подхватывает на руки Аленку и молча уходит в сторону корпуса. А я хочу выть от бессилия, но принять его предложение, как будто бы единственный верный выход. И это так страшно. Он ведь не должен знать, что Алена его дочь. Ни за что. Не должно быть такого. Она ему не нужна, даже если сейчас он страшно влюблен в это детское очарование. Он играется в папочку, это сразу видно. Подарки, подарки, подарки.

И я плетусь в сторону отеля с мыслью, как бы это удачно скрыть, потому что глаза Алены лучше любого ДНК-теста. Он поймет, непременно, не сейчас, так потом.

Забегаю в здание, пересекаю лобби и успеваю в лифт, створки которого едва не отрезают от меня совершенно спокойную Алену.

Видеть, как он ее уносит, а она ему доверяет — почти больно.

— Эй! А я?

— Конечно, — Руслан жмет кнопку отмены и позволяет войти, а Иван Сергеевич наш лифтер, провожает меня удивленным взглядом.

— Это все свинство, — ворчу я совсем тихо.

— Разумеется, — парирует Руслан.

Мы поднимаемся в пентхаус, и, прежде чем выйти из лифта, я ненадолго замираю не в силах решиться, но Руслан уже во всю рассказывает Алене, какая славная ее ждет жизнь. Правда ненадолго. Но про это и в сказках никогда не рассказывают, увы.

Я толкаю дверь, прохожу в гостевую спальню и пораженно ахаю — она вдвое больше нашей с Олесей комнаты. Здесь есть гигантская двуспальная кровать, диванчик у окна, все завалено упаковками от детской одежды и игрушек. В углу стоит коробка подгузников и трусиков, которые я себе никогда не могла позволить, пользуясь более дешевыми. И детская кроватка тут же. Застелена однотонным постельным бельем, а над ней красивый мобиль крутится под мелодию колыбельной. И внутри куча плюшевых мишек.

— Это же куча денег…

— Не парься, — Руслан уже усаживает Аленку в явно дорогущий стул для кормления и вручает ей мудреный сортер, который она с визгом начинает трясти.

— Руслан, так нельзя…

— Можно, конечно!

— Нет, черт… Мы тебе чужие люди!

— Успокойся, ты пугаешь Аленку.

Я резко оборачиваюсь и вижу, что доченька смотрит на меня огромными глазами, а ее нижняя губа начинает дрожать. И прежде чем у нее вырывается всхлип, я хватаю ее под мышки и прижимаю к себе. Выдыхаю, целую висок, лобик, снова висок. Почему я решаю за нее? Если ей здесь действительно будет лучше, теплее, удобнее. Причем тут моя гордость? Руслану не обязательно знать, кто она ему, если он так хочет ей помочь…

А я просто найду средства и как можно скорее съеду.

Я опускаю Аленку на мягкий ковролин. Она очень быстро привыкает к новой обстановке и уже вовсю орудует новыми игрушками, а я отхожу в угол комнаты, где, оперевшись на комод, стоит Руслан.

— Спасибо, — произношу тихо и неуверенно, на него не смотрю. Мне и так тяжело даются слова. — Спасибо за все, что ты сделал для Аленки.

— Она прелесть, — так просто отвечает он, а у меня бабочки оживают в животе.