Книга Адресат тины, страница 14 – Марта Паришкура

Кажется, что я достигла конечной точки и ни в какого Бога я никогда в жизни не поверю и в загробную жизнь тоже. Очень тяжело с этим жить. Просто я высказываю свои эмоции чувства впечатления, ощущения. Думаю, что когда-нибудь, наверное, смогу отпустить эту ситуацию, но человека нет живых… И везде смерть. Я сделала слишком мало, у меня были обязательства и ответственность, а я всё….

НАВЕЧНО ТВОЯ ВАЛЕНТИНА"

"Приветствую тебя и целую твои руки. Мне очень жаль. Я не знаю, какие слова можно подобрать, когда к кому-то приходит вечный сон…

К сожалению, часто происходит, что люди уходят из жизни, когда они не успели сделать все необходимое, когда не все цели исчерпаны, когда у них еще не остыла душа, когда не притупились чувства, когда ответственность за совершенное и за близких все еще поддерживает внутренние силы. Но думаю, твоя мама за столь короткий срок смогла совершить немало поступков, что не сотрутся в памяти многих людей еще долгое время, она принесла в этот мир многое, подарила ему свои старания, отдала себя своей миссии и близким людям, скорее всего, она не переживала об упущениях или недосказанности, ибо мало было таковых. Увы, такова черта взросления, что люди вокруг тебя умирают, и дальше только больше утрат. Смерть повсеместна. Придется научиться жить с этим, хотя и грустно осознавать это.

Думаю, тебе должно стать легче, если прибегнуть к холодному фатализму: кто-то вообще рождён, чтобы, не загоревшись, погаснуть, хотя спасти может лишь волосок, если будет желание ухватиться. Я вспомнил отрывок из Братьев Карамазовых, где героиня рассказывала сказку из детства, там говорится о шансе спастись, про луковичку, за которую нужно ухватиться. Поскольку не захотел очернять этот отрывок, специально переписал его и отсылаю в первозданном виде. Надеюсь, ты оценишь мои старания:

"Это только басня, но она хорошая басня, я ее, еще дитей была, от моей Матрены, что теперь у меня в кухарках служит, слышала. Видишь, как это: «Жила-была одна баба злющая-презлющая и померла. И не осталось после нее ни одной добродетели. Схватили ее черти и кинули в огненное озеро. А ангел-хранитель ее стоит да и думает: какую бы мне такую добродетель ее припомнить, чтобы богу сказать. Вспомнил и говорит богу: она, говорит, в огороде луковку выдернула и нищенке подала. И отвечает ему бог: возьми ж ты, говорит, эту самую луковку, протяни ей в озеро, пусть ухватится и тянется, и коли вытянешь ее вон из озера, то пусть в рай идет, а оборвется луковка, то там и оставаться бабе, где теперь. Побежал ангел к бабе, протянул ей луковку: на, говорит, баба, схватись и тянись. И стал он ее осторожно тянуть и уж всю было вытянул, да грешники прочие в озере, как увидали, что ее тянут вон, и стали все за нее хвататься, чтоб и их вместе с нею вытянули. А баба-то была злющая-презлющая, и почала она их ногами брыкать: „Меня тянут, а не вас, моя луковка, а не ваша“. Только что она это выговорила, луковка-то и порвалась. И упала баба в озеро и горит по сей день"

И правда, я тоже скучаю по нашей безмятежной, легкой жизни, когда мы могли часами проводить беседы о разных вещах.

Я просто хрустальный мальчик, который боится, что его в очередной раз надломают, потому что я никогда не умел справляться с эмоциями, они захлестывали меня и приводили в исступление. Я буду жить, покуда есть ради чего, я понимаю, что должен хоть какую-то частицу себя оставить в этом мире, что будет недостойно бесцельно бродить по земле."