Книга Голоса в комнате эхо, страница 42 – Влада Ольховская

Его жена такое смирение не разделяла. Ей хотелось всего и сразу: чтобы Михаил много зарабатывал, уделял время ей и детям, занимался спортом и помогал ее подругам, если очень надо. А поскольку для того, чтобы все это успевать, ему пришлось бы отказаться от сна и вырастить себе клона, довольной супруга больше не бывала. Она не скандалила громко, но стала мастером спорта по ядовитым замечаниям и язвительным намекам.

— И ладно бы сама она была как с картиночки! – хмыкнула Моригина-предположительно-старшая-сестра. – Так нет же, ее тоже разнесло! Но ей как будто бы можно, роды и все такое… Работать над собой она не собиралась, просто потому что. А он должен был.

— При том, что именно с его подачи она не работала, – тут же подключилась Моригина-наверно-младшая-сестра. – И не собиралась. Типа, с детьми занята… Но у меня тоже двое детей – и я как-то успеваю!

Судя по тому, что Таиса уже знала о Михаиле Моригине и слышала сейчас, его жена выбрала идеальную стратегию разрушения. Вряд ли осознанно, не тянула она на гениального манипулятора, но это, похоже, был тот хрестоматийный случай, когда и палка стреляет. С открытыми конфликтами Михаил или справился бы, или отступил, решившись на развод. А негромкая и непрерывная критика убивала так, что и придраться не к чему. Кажется, что жена во всем права, а если и не права, то желает добра, проблема в нем, надо бы измениться, но непонятно, с чего начать…

Именно Ярослава настояла на том, чтобы он начал ходить к психологу, а после – принимать лекарство.

— Когда все только началось, он ко мне советоваться пришел, – мрачно признал Моригин-отец. – Нужно это ему, не нужно… Я тогда сказал: сын, вот зачем? Девочки пусть балуются, а ты куда лезешь? Болтовня вся эта, таблетки от грусти… Да просто жить надо нормально и все! Миша, кажется, рад был это услышать, он со мной согласился…

Таиса подозревала, что он не стал бы спорить, даже если бы был не согласен – это тоже проявление неконфликтного характера. Однако в этом случае отец, скорее всего, угадал верно, Михаил не нуждался в антидепрессантах. Разумеется, не из-за пола. Просто люди с таким характером поддаются депрессии иначе – да и реже, чем обладатели более эмоционального типа личности. Михаил раздражал жену тем, что по жизни не напрягался. Но именно это и обеспечивало ему крепкие нервы.

А вот когда в игру вступили антидепрессанты, ситуация поменялась. Просто этот вид препаратов так давно на слуху, что многие начинают путать его с витаминами. А зря, потому что антидепрессанты – средство опасное, и назначаться оно должно строго по необходимости.

Так что Михаилу становилось хуже, пару раз разговоры о самоубийстве действительно шли, но быстро завершались. Все, что слышала Таиса, намекало, что это были скорее мысли вслух, способ выразить недовольство и получить поддержку. Те, кто по-настоящему решился на самоубийство, увы, предупреждают об этом редко.

Перед самой смертью Михаила казалось, что все наладилось.

— Он хотел уйти от нее, – всхлипнула Моригина-мать. – Для него это было страшным стрессом, но он обдумывал такой вариант. Расспрашивал меня, поможем ли мы…

— И узнавал юридическую сторону, – добавил Моригин-старший-брат.

— Он принял какое-то конкретное решение? Уйти или остаться, я имею в виду.