Книга Голоса в комнате эхо, страница 86 – Влада Ольховская

Но почему? Он прекрасно помнил, какой она была в первые дни после пробуждения в больнице! Тогда у Майи тоже хватало причин для страха, а справлялась она гораздо лучше. Что же могло довести ее до подобного состояния? Ее, столько пережившую!

Она не потеряла связь с реальностью окончательно и Гарика узнала сразу. Он надеялся на объяснение, но вместо этого она крепко обняла его и разрыдалась. На вопросы Майя не реагировала, только причитала, быстро и сбивчиво:

— Гарик, я все испортила… Ну зачем мне это было надо, зачем я полезла? Все было так хорошо! Но я же не знала, не знала… Откуда я могла знать? А теперь… Я ведь все потеряю, да? Он у меня все заберет, он меня так и не отпустил, я была дурой, когда думала, что выбралась… Что мне теперь делать?

Похоже, все-таки истерика… Сначала Гарик пытался ее успокоить, потом понял, что это бесполезно. Хлестать по щекам тоже, не тот вариант нервного срыва. Ей бы коньяку плеснуть сейчас, но у нее в доме нет алкоголя, хотя он десять раз просил купить, вот как раз для таких случаев.

Он отвел плачущую девушку на кухню, усадил на стул. Майя едва согласилась от него отстраниться, и Гарик знал, что она сорвется, стоит ему покинуть комнату. Поэтому он оставался рядом, заварил ей чай, в котором сахара и заварки, кажется, было больше, чем воды. Пить Майя тоже не хотела, но тут уж он настоял.

Чая оказалось достаточно, чтобы хоть чуть-чуть успокоить ее – до того состояния, когда она снова была способна к общению. Гарик присел перед ней так, чтобы их глаза были на одном уровне, и взял ее руки в свои.

— Успокоилась, малявка? – улыбнулся он. – Ничего страшного не случилось!

— Ты не знаешь, что случилось, – всхлипнула Майя.

— А ты мне расскажи, и я сделаю так, что это будет «ничего страшного».

Он догадывался, что это как-то связано с ее благотворительной деятельностью, из больших перемен в ее жизни случилось только это. Но и тут список возможных вариантов оказался невелик – может, мошенники, вымогатели, интернет-тролли, в конце концов… Только вот никто из них не мог довести маленькую сильную Майю до такого состояния… или нет?

Оказалось, что нет – и все намного сложнее, Гарик никогда бы не догадался. Да он и теперь, когда услышал об этом, не смог поверить, что существует подобный уровень наглости и какого-то абсолютного, музейного просто скотства.

В судьбе двух ублюдков, которые когда-то напали на Майю, Гарик принял активнейшее участие. Он пусть и не без труда, но поймал их, и он готов был убить. По-настоящему готов, хотя такое не привлекало его и уж точно не доставило бы удовольствия. Он был не из тех, кто верит, что всякая жизнь священна. Во-первых, «священна» – слишком уж идеалистичный подход. Во-вторых, даже ценна далеко не всякая. И братья Яковлевы, которые издевались над Майей и чуть ее не убили, да и с Гариком расправились бы с большим удовольствием, точно не тянули на лучших представителей вида.

Тогда Гарик не добил их только по одной причине: решение было не за ним. Он не знал, как будет лучше для Майи, и не хотел, чтобы она ощущала хотя бы тень вины за гибель этих двух ущербных.

Она не простила их, но захотела сделать все по закону. Гарик же проследил, чтобы закон в этом случае не проявлял неуместного снисхождения. Для начала он убедился, что Марат и Андрей Яковлевы получат заслуженное наказание. А потом Гарик сделал все, чтобы в колонии, ставшей им новым домом, узнали, за что сидят братья. К насильникам в таких местах отношение очень… специфическое, и Яковлевы наверняка ощутили это в первые же дни.