Книга Тень княгини, страница 9 – Алеся Кузнецова

— Я думала, он никогда не простит Наталью Алексеевну…

— Ну… мамой он ее так и не назвал. Зовет по-прежнему Натальей, как ты заметила. Но зато для его Вити она просто бабушка. И мой крестник не задумывается, что на детских фото папы этой бабушки нигде нет.

— Это пока он не задумывается. Да и целиком произнести слово бабушка ему еще не по силам. Однажды он задаст все эти вопросы. Также как задавала я, попав в этот замок впервые и обнаружив, что моя семья оказывается неразрывна связана с родом Амброжевских, а я никогда не знала собственных корней.

— За эти три года, что мы знакомы, твой русский стал настолько безупречным, что иногда я забываю, что ты родилась во французском Лионе и однажды в ураган случайно забрела сюда. Но ты совсем не слушаешь меня, Эва…

Он не успел закончить фразу, потому что Эва нахмурила лоб, сосредоточившись на чем-то в телефоне.

Смахнув очередную лицемерно-скорбную публикацию светского хроникера, она вдруг заметила уведомление о непрочитанном сообщении. Оно пришло в мессенджер с незнакомого номера. Судя по времени доставки — глубокой ночью, когда телефон Эвы, забытый на сиденье автомобиля, уже разрядился, а они с Федором только-только заходили в замок.

Эва коснулась экрана, открывая диалог.

Первой загрузилась фотография. Качество было не идеальным, снято явно в полутьме автомобильного салона на камеру смартфона, но глаз профессионального антиквара мгновенно выхватил суть. На женской ладони лежал необычный, потемневший от времени артефакт. Тяжелый кулон, искусно отлитый в форме архаичной лодки, на носу которой замерла птица. Грубоватая, но завораживающая работа. Вещь дышала такой седой древностью, что у Эвы перехватило дыхание.

Секундой позже под фотографией высветился текст. Короткий, набранный явно в спешке.

«Эва, это Анна Платонова. Извините за поздний час, ваш номер мне дал Марк. Одна вещь не дает мне покоя. Я знаю, что мы не подруги, но я бы хотела встретиться с вами завтра утром, чтобы вы посмотрели на эту вещь. Выезжаю в замок и планирую к утру быть у вас. Я хочу вам показать кое-что недалеко от замка. Мне кажется, это важно…»

На этом сообщение обрывалось. Ни точки, ни продолжения.

Эва перевела взгляд на время отправки. 02:14.

Сердце пропустило удар и тяжело ухнуло вниз. Сводки в утренних новостях были сухими и безжалостными: спасатели прибыли на двадцать пятый километр брестской трассы около половины третьего ночи.

Эва подняла глаза на Федора. В просторной столовой замка пахло цветущими яблонями, свежесваренным кофе и теплой выпечкой. А у нее в руках, на светящемся экране телефона, было застывшее мгновение — последняя связная мысль женщины, которая прямо сейчас, опутанная трубками, умирала в реанимации.

Анна не справилась с управлением не потому, что была уставшей или невнимательной. Она, должно быть, писала это сообщение из машины. Смотрела на этот древний кулон. Что-то заставило ее сесть ночью за руль и выехать в сторону замка, хотя дорога заняла бы не меньше трех-четырех часов.

— Эва? — Федор настороженно подался вперед, заметив, как побелело лицо жены. — Что случилось?

Эва медленно повернула к нему экран телефона, чувствуя, как вчерашняя фальшь зала светских приемов окончательно рушится, обнажая под собой смертельно опасную, древнюю тайну.