Книга Последний гость номера 313, страница 100 – Алеся Кузнецова

Зоран припарковал внедорожник в соседнем квартале, чтобы не светить номера под камерами здания.

— Значит так, — Вадик достал из рюкзака фонарик и пару тонких перчаток. — В центральный холл нам нельзя. Марина, как руководство заходит в здание, когда забывает пропуск?

— Через подземную парковку и техническую лестницу для клининга, — мгновенно переключилась в режим руководителя Марина, поправляя растрепанные волосы. — Там дверь на магнитном замке, но она вечно барахлит и, если сильно дернуть… Восьмой этаж.

Подъем по гулкой бетонной лестнице пешком показался мне вечностью. Когда мы наконец попали в коридор восьмого этажа, сердце ушло в пятки. Поперек двустворчатых стеклянных дверей нашего офиса красовалась желтая полицейская лента и сургучные печати местного департамента криминалистики.

Грабить собственный офис, как выяснилось, оказалось куда сложнее, чем вытащить заложницу из отеля Саида. Там он годами полагался не на систему безопасности, а на страх, деньги и уверенность, что никто не посмеет сунуться в его логово. Вадик достал из кармана перочинный нож. Ювелирным, хирургическим движением он подрезал ленту ровно по линии стыка дверей, так, чтобы после закрытия она ровно легла обратно и казалась целой. Замок поддался его отмычкам через долгие полторы минуты и я не стала спрашивать, где майор такому научился.

Мы скользнули внутрь, и дверь бесшумно закрылась. В офисе стоял тяжелый запах озона, пыли и чего-то неуловимо металлического — запах запекшейся крови, который криминалисты так и не смогли выветрить. Я поежилась. Зоран судорожно перекрестился.

— Где может быть синяя папка? — спросил шепотом Тифлисов, включая фонарик на минимальную мощность.

— У меня на столе, в кабинете директора, — Марина уверенно пошла вперед по темному опен-спейсу.

Мы вошли в ее кабинет. Стол был девственно чист. На углу сиротливо стоял мой фикус. Я подарила его Марине перед переездом в Дубай. На удачу.

— Черт! — вырвалось у Марины. — Они ее забрали!

— Или полиция выгребла все. — Зоран бросил обвинительный взгляд на Тифлисова, словно тот отвечал за работу дубайских коллег. Майор лишь пожал неопределенно плечами.

— А может и нет, — я подошла к пустым стеллажам. Мой мозг генерального директора заработал на полных оборотах. — Машка влетела в офис, поняла, что за ней хвост. Она была блестящим юристом и неплохим стратегом, если верить всем историям, которые я о ней слышала. Она бы не оставила компромат лежать на самом видном месте, если у нее было хоть несколько секунд. Марина, вспоминай! Куда именно она сунула папку?

— Говорю же, я была за стеклянной перегородкой с кофе и видела только верх комнаты. По моим ощущениям куда-то на стол.

Мы все машинально перевели взгляд за стекло. Там было сейчас темно. Но даже так становилось очевидно, что всю картину целиком Марина не могла видеть.

Тифлисов потер подбородок и обвел фонариком комнату.

— Что было в кабинете и как стояло? Вспоминай, Марина. Куда она могла ее сунуть? — Вадик внимательно следил за выражением лица моего директора дубайской «дочки».

— Мой стол, — начала Марина. — Просто тогда на нем лежали бумаги и папки. Стеллаж этот, туда тоже могла…

— А где у нас лежат строительные сметы нулевого цикла? — Вдруг спросила я. — Помнишь, я просила тебя перепроверить и ты мне сбрасывала фото из документов.