Книга Последний гость номера 313, страница 14 – Алеся Кузнецова

Но Гранов на суде не возражал, чтобы дети остались с бывшей женой. Значит, понимал, что она идеальная мать и нужна его детям. Кстати, а где дети?

Стараясь успеть все по работе, я последние две недели совсем забыла навещать Маринкиных отпрысков, которых она оставила у своей мамы, пока не обустроится в Дубае и не снимет квартиру. По идее, месяца должно было хватить, и детей она собиралась забрать до Рождества… Звонить Маринкиной маме было рискованно. Эта женщина каждый раз при встрече сверлила меня ястребиным взглядом, и мне самой хотелось рассказать ей, что я сегодня ела на обед, и показать свои перчатки. Но мне нужно было понимать что происходит.

Пару секунд я сидела в тишине, взвешивая все за и против. В коридоре послышался шорох — сердце снова подпрыгнуло, но, когда еле слышные звуки стали отдаляться, я выдохнула и набрала маму Марины.

— Здравствуйте, Элеонора Васильевна! Да, давно не навещала, вы уж простите, столько дел перед Новым годом. А как вы?

На этом вопросе я замерла. Потому что, если бы она сейчас сказала, что приходит в себя с детьми после перелета и обустраивается в новой Маринкиной квартире, я бы не стала сочувствовать и потребовала бы ее бессовестную дочь к телефону. А уже через пару часов пила бы просекко в Дубае. Хотя нет — сегодня скорее нужен был просто отдых с гарантией, что ночью никто не войдет в мой номер.

Но Маринкина мама вздохнула:

— А как у меня может быть? Снег третий день, мороз минус двадцать три, дети требуют идти на улицу, а я даже собаку в дом забрала из-за такой погоды.

Спрашивать, почему дети до сих пор у нее, если Марина собиралась их к этому времени забрать в Дубай было нельзя. К тому же меня вдруг накрыло настоящей волной стыда. Потому что со своей работой я совсем перестала беспокоиться о чьих-то детях и их бабушках и давно по-настоящему не разговаривала с Мариной.

Но встревоженный голос Элеоноры Васильевны вернул мои мысли к настоящему.

— За Марину очень переживаю, обещала сегодня позвонить, но уже три часа как не в сети.

— Элеонора Васильевна, я как раз от Марины. Она сегодня весь день в переговорах, попросила меня предупредить, что может пропасть. Тут иногда так бывает. То связь глушат в бизнес-центрах, то телефоны сдают на входе. Марина предполагала, что вы будете волноваться, и попросила набрать.

— А я-то удивилась, что ты звонишь.

Меня накрыло второй волной стыда. Потому что, когда я провожала Маринку в аэропорту, то обещала звонить ее маме каждую неделю, чтобы контролировать, все ли у них хорошо, и просто чтобы они там с детьми не скучали.

Маринка одновременно хотела в эту новую жизнь и боялась. Она же с восемнадцати лет была замужем за Грановым и никогда до этого не жила одна. Но больше мне отправить было некого. Где бы еще я нашла управляющего для внезапно свалившейся мне на голову «Полины интертейнмент», чтобы человек и в юридических тонкостях лучше меня разбирался, и в Эмиратах, и особенно в сложных переговорах с эмигрантскими инвесторами, которых еще только следовало найти. Собственно, это и было главной задачей Марины и судя по тому, что она вызвала меня на подписание накануне Нового года, инвестор был найден. Маринка была единственным надежным кандидатом и самым стабильным. Она не могла просто так исчезнуть.