Книга Последний гость номера 313, страница 82 – Алеся Кузнецова

— Ты умер для меня, Зоран, — холодно сказала я, понимая, что спасения уже не будет, а значит, надо хотя бы сохранить достоинство.

— Умер?! — задохнулся он. — Птичка моя, ты совсем перегрелась? Могла бы сказать, что мы не сошлись характерами! Что я ушел в монастырь! Но хоронить?!

— Зоран, заткнись, — сквозь зубы процедил Вадик, уже понимая, что операцию по спасению легенды пора сворачивать и переходить к плану эвакуации.

Но человека-праздника было теперь не остановить. Его театральная натура требовала сцены, и он немедленно на нее взобрался.

— Нет, вы посмотрите на эту женщину! — всплеснул руками Зоран, поворачиваясь к обалдевшему Лоренцо. — Я бросил все дела в Белграде! Я летел сюда экономом, потому что билетов не было! Я вспоминал, как варил ей кофе, в конце концов! А она меня — в гроб! Лоренцо, друг мой, посмотрите на меня. Разве так выглядят мертвецы? Этот загар может быть у покойника?

Лоренцо вжался в спинку плетеного кресла. Кажется, прожженный итальянский аудитор всерьез начал сомневаться, не подмешали ли ему чего-нибудь в просекко.

— Но синьора Шторм так искренне скорбела… — пролепетал он, переводя затравленный взгляд с меня на Вадика и обратно на Зорана. — Она говорила, ваша смерть была такой трагической…

Глаза Зорана внезапно загорелись нездоровым любопытством.

— Так, — он навис над столиком. — Дарина, ну-ка скажи честно: от чего я хоть умер в твоей версии? Надеюсь, геройски? Закрыл тебя грудью от пули мафии? Разбился на яхте во время чудовищного шторма?

Вадик закрыл лицо рукой, тихо простонав что-то непереводимое на оперском сленге.

— Ты подавился устрицей на скучном благотворительном ужине, — произнесла я с каменным лицом первое, что пришло в голову.

Зоран задохнулся от возмущения.

— Устрицей?! Какая пошлость! Птичка моя, у тебя совершенно пропал вкус!

Он схватил со стола мой бокал с минералкой и залпом выпил.

— Ну скажи ей! Разве я похож на человека, который может так нелепо закончить свою яркую жизнь?!

— Ты сейчас закончишь ее еще нелепее, если не заткнешься, — пообещал Тифлисов и тяжело поднялся из-за стола, возвышаясь над сербом, как скала над туристическим катером.

И тут Зоран наконец перестал играть в собственное бессмертие. Он резко повернулся ко мне, и на секунду в его лице проступило что-то настоящее.

— Дарина, хватит валять дурака. Я не для этого прилетел. Марина вчера звонила мне в истерике.

Мы с Вадиком замерли одновременно.

— Что с Мариной? — голос Тифлисова мгновенно лязгнул металлом.

Зоран быстро обвел нас взглядом, почувствовав, что впервые за весь этот балаган говорит что-то важное.

— Она плакала и орала в трубку, что какой-то мужик, которому она то ли землю продавала, то ли, наоборот, что-то у него покупала, забрал у нее паспорт. Сказала, что ее держат где-то на верхних этажах, где идет ремонт. И что ты тоже в Эмиратах. А потом связь оборвалась. Я ей звонил-звонил — абонент не абонент. Пришлось прилететь. А ты, оказывается, здесь приходишь в себя после моей трагической кончины.

Зоран вдруг задумался, и его лицо мгновенно озарилось улыбкой. — Это такой план, да? Вы с Мариной придумали? Ты хотела вернуть то, что было, и не решилась набрать сама?

Лоренцо дернулся так резко, как если бы его ударили током.

Я не успела ответить, потому что в этот момент к нашему столу подошел Кумран. Младший портье грудью встал между мной и Зораном, раскинув руки в защитном жесте.