Книга Фикус знает правду, страница 31 – Алеся Кузнецова

Я уже начала представлять, как Марина где-нибудь в ванной или на лестничной площадке или среди центрифуг перечитывает эти сообщения, когда экран снова загорелся:

«Завтра идешь?»

Хороший вопрос. Понять бы, куда.

«Куда?»

«На урок в 10.00».

Неужели Марина уже в курсе про оглашение завещания. Только меня туда еще никто не приглашал, да и видеть сразу пять вдов Верещагина желания не было. Мне с ними хватило общения по телефону.

Я посмотрела на закрытую дверь переговорки, на замок, на шкаф, за которым только что проверяла пустоту, и напечатала:

«Немного горло царапает, может, я завтра не пойду?»

Я уже почти приняла решение, но возможность посоветоваться хоть с кем-то была не лишней.

«Может, так и лучше».

Никогда не думала, что мы с подарочной Мариной когда-нибудь сможем вот так, с полуслова, понимать друг друга.

«Напиши заявление. МГ попросила».

Пауза затянулась, я представила, как Маринка со своей гипер-ответственностью ругает себя, что забыла про школу.

«С учительницей поговорила твоя сестра, и тетя обещала, что ты передашь заявление».

«Спасибо, я передам. Завтра записала тебя на пробную тренировку в бассейн. Не забудь шапочку резиновую».

Дальше шел адрес бассейна и время. Ну что же, значит, теперь ищем шапочку пловца.

Я убрала телефон и вдруг остро почувствовала, как мне не хватает фикуса. И Зорана. Под ложечкой защемило, когда перед глазами возникла чуть взъерошенная голова моего серба. С улыбкой, от которой я буквально млела на месте, и умением действовать в сложных обстоятельствах не хуже меня. Мне ужасно захотелось увидеть Зорана, а еще лучше — провести пару дней с ним в отеле. Главное — не в номере 312.

Мысленно усмехнувшись я подумала, что Зоран бы оценил. С юмором у него тоже все было хорошо. Но представляю, что сейчас творится в его отеле. Там, пожалуй, ситуация еще похлеще, чем у меня. Наберу ему поздно вечером, а пока стоило улизнуть побыстрее домой. И пусть уборщица, заглянувшая через минут пятнадцать, застанет полную приемную посетителей и мое отсутствие на работе.

Я вышла из переговорки, прошла офис насквозь, не глядя ни на кого, и поехала домой.

В подъезде перехватил дядя Гриша с третьего.

— Дарин, а ты сегодня рано.

— Работала в ускоренном режиме.

— Это как?

— Как в твоих подкастах, которые ты ночью на скорости полтора слушаешь.

— Что, так слышно?

— В панельках всегда слышно. Тем более таких.

Дядя Гриша окинул взглядом мой костюм и каблуки.

— Небось скоро съедешь отсюда. Хорошая работа?

— Очень. И перспективная. С международным уклоном.

— Я зайду, мой кот вроде по балкону к себе ускользнул.

— Зайди, — вздохнула я.

— У тебя поесть есть что-нибудь?

— Нету, дядя Гриша. Только финики.

Трюк с котом был привычным и, очевидно, дядя Гриша рассчитывал найти у меня хотя бы холодных котлет из кулинарии. Но сегодня было не до ужина. Дядя Гриша вздохнул и ушел к себе. Потом принес мне жареную картошку, тоскливо окинул мои апартаменты и забрал кота.

В квартире было не меньше хаоса, чем в моей жизни. Но я привыкла, и меня это не напрягало. Тем более, что приходила я сюда только поспать. При свете ночника все казалось еще более тревожным.

Экран телефона светился чужими именами и неразрешимыми проблемами. Я пролистала вызовы с незнакомых номеров и остановилась на одном знакомом.