Книга Цветы дикой груши, страница 88 – Алеся Кузнецова

Аркадий Львович закрыл лицо руками и, только тяжело дыша, глухо вздыхал. Эва подумала, что еще никогда не видела ни одного человека в ситуации такого абсолютного, уничтожающего унижения.

Алина молчала. Она смотрела на маленький флакон в руках Юли, и ее юное лицо исказила гримаса чистой, животной ненависти. — Я ничего не скажу без адвоката, — прошипела она.

— Он вам понадобится, — отрезал Савицкий. — Юля, вызывай конвой. Забираем ее.

Эва больше не могла находиться в этой комнате. Воздух здесь был отравлен человеческой алчностью и предательством. Ей срочно нужен был кислород. Она тихо выскользнула за дверь, оставив Федора рядом со следователями, и почти бегом бросилась по коридору к лестнице.

Она хотела выйти в сад, вдохнуть запах весны и холодной земли — запах жизни.

Эва спустилась в холл первого этажа. Она неловко кивнула сержанту, так и не привыкнув к его наличию в замке. Тяжелая дубовая дверь на улицу была приоткрыта.

В проеме, облокотившись о массивный косяк, стояла Анна Платонова. Она никуда не уехала. Телеведущая медленно тянула кофе из стаканчика и говорила с кем-то по телефону. Услышав шаги Эвы, Анна повернула голову. В сером свете пасмурного дня ее лицо казалось высеченным из мрамора.

— Вы думаете, что я ваш враг, Эва. — улыбнулась Анна. — И вы правы.

Анна сделала последний глоток из картонного стаканчика и аккуратно поставила его на край каменного парапета.

— Но враги бывают разные, — продолжила телезвезда, глядя Эве прямо в глаза. — Одни бьют в спину исподтишка. А другие предпочитают наносить удар открыто, глядя в лицо.

Эва остановилась в нескольких шагах от нее, чувствуя, как холодный ветер с улицы студит горящие щеки.

— Чего вы хотите, Анна? У вас уже есть сенсация. Убийца арестована. А вы единственная пробившаяся сюда журналистка. Савицкий обещал вам первой дать комментарий. К тому же, полагаю, вы в теме расследований Рудницкого, раз он… как вы выразились, был вашим другом. Не удивлюсь, если вы с ним работали в паре.

— Андрей был хорошим парнем. И мы были… мы были близкими друзьями. Возможно, не настолько близкими, как вы со своим Смоловским. — Она рассмеялась. — Ни на минуту не поверила в вашу дружбу еще в прошлом году.

Улыбка сошла с ее красивого лица, и Эва отметила идеально очерченные скулы. Если кто-то мог быть настолько красивым, то Платонова обладала необыкновенным магнетизмом и идеальностью черт.

— Но я переживаю его смерть, — продолжила журналистка серьезно. — И не позволю теперь утаить ничего. Я вытрясу все, что вы старались скрыть. Я покажу миру каждый ваш грязный секрет, приведший к гибели человека. Вы недооцениваете силу журналистики. А мы с Андреем были из старой школы. Вы не знали? Мы учились с ним вместе. И я не просто ведущая, читающая с телесуфлера чужие тексты. Я их все пишу сама. Полагаю, капитан уже вернул ключ на место.

— Ключ? — удивилась Эва. Она совсем забыла о нем за последними событиями.

— А вы думали, что только ваш капитан понял, что ключ работы Бове вынесла уборщица?

— Что?! — Эва попыталась вспомнить черты лица неприметной работницы, от которой всегда пахло хлоркой.

— Светлана. Одинокая, сломленная женщина, которая до этого работала санитаркой в тюремной больнице. Два месяца назад она уволилась оттуда и устроилась сюда.