Книга Цветы дикой груши, страница 9 – Алеся Кузнецова

— Нет, я имею в виду сейчас.

Федор поправил волосы перед тем как продолжить.

— Вчера, когда искал Яромира. Ты в парке была, помнишь?

— А почему не сказал мне?

— А это разве было важно?

Эва провела пальцем по стене, ощущая каждую неровность и шероховатость серого камня. Важно ли было сказать, что ключ теперь выставлен в замке, как экспонат?

Ювелирный лев, точно такой же, как у нее на кулоне. Один в один, как лев, которого носили женщины ее семьи, передавая кулон из поколения в поколение. Который, возможно, однажды она могла бы надеть на свою дочь… их дочь… Если бы не приговор врачей. Эва украдкой глянула на Федора и снова сосредоточилась на углублении в камне.

Ключ состоял из трех фрагментов, которые больше ста лет хранились у разных людей. Они даже не предполагали, что это все части ключа. И год назад ее бывший муж Арно купил на аукционе того ювелирного льва, так похожего на ее кулон. Но в подарок его получила не она, а Диана…

Тогда еще она не знала, что у мужа была любовница. И этот подарок запустил целый ряд событий, которые привели к смерти историка Виктора Карловича. А теперь они с Федором приехали в замок накануне собственной свадьбы.

Она посмотрела в сторону коридора, куда ушел Яромир.

— Может, глянем? — предложила Эва, как можно мягче. — Раз уж мы все равно здесь.

Федор замялся всего на секунду.

— Завтракать не пойдем?

— Может позже позавтракаем?

— Потом твоя мама приедет и нужно встретиться с ведущим.

— Я бы хотела увидеть ключ сейчас. — Эва сама удивилась той твердости, с которой произнесла эти слова.

Федор вздохнул, но не стал спорить и взяв ее снова за руку, предложил пойти в коридор, где перед этим скрылся Яромир Петрович.

Они сделали несколько шагов вперед и солнечный свет снова лег на каменные стены. Замок выглядел приветливым, даже праздничным. Но Эва вдруг поняла: в прошлый раз они нашли ключ, но так и не нашли дверь, которую он открывал. А теперь, тайну, которая принадлежала ее семье, показывают любому желающему за стеклом, а драму, которую пережила ее прабабушка, пересказывают и обсуждают экскурсоводы, туристы и журналисты. И в этом… нет ничего особенно, как сказал Федор.

Вот только Эва совсем не была уверена, какую дверь на самом деле способен открыть этот ключ и что окажется по ту сторону.

Они уже были почти на месте, когда у Эвы зазвонил телефон. Она коротко поговорила и взглянула на Федора.

— Декораторы закончили украшать зал. Нужно сперва зайти туда и отпустить людей.

Ей показалось, что Федор выдохнул с облегчением, и они ускорили шаг в направлении органного зала.

Это место было его убежищем, да и сама она не раз находила здесь покой. Здесь она впервые поняла, что им с Федором не нужно слов, чтобы понимать друг друга. Здесь он играл для нее, когда она думала, что он ее не видит. Здесь они нашли ноты старой мелодии, написанной когда-то Станиславом Амброжевским для Алены.»Цветы дикой груши» — так называлась эта музыка, и в ней было больше правды, чем во многих семейных историях. Теперь они выбрали ее для себя, надеясь, что у этой мелодии наконец появится счастливое звучание.

Они не могли перечеркнуть того, что когда-то Станислав заперся в этом зале, пытаясь искупить вину за решение, которое должно было погубить Алену и ребенка. Мужчина верил, что так закрывает прошлое. Но ее прабабушка выжила. Уехала. И построила новую жизнь.