Книга Цветы дикой груши, страница 92 – Алеся Кузнецова

Юля торопливо кивнула и смахнула непрошеную слезу тыльной стороной ладони.

Шелк скользнул по плечам, обволакивая тело прохладой. Юля осторожно, затаив дыхание, затянула молнию на спине. Эва подошла к высокому старинному зеркалу в резной деревянной раме и замерла.

Оттуда на нее смотрела женщина, которая за эти несколько дней прошла через предательство, страх, чужую ненависть — и обрела себя. Чуть потемневшее от времени старинное кружево на светлом шелке выглядело как изысканная татуировка. Как шрамы, которых больше не нужно было стыдиться.

— Юля, это… это волшебство, — Эва прижала ладони к груди.

Девушка-следователь просияла, любуясь своей работой, но затем опустила глаза и стала нервно теребить ремешок часов. — Эва… я приняла решение. Я напишу рапорт. Уйду со службы и попробую открыть свое дело. Ателье свадебных платьев. Ты — моя первая невеста. Только я пока не знаю, как сказать об этом капитану. Боюсь, он решит, что я просто сдалась.

— Он так не решит, — мягко ответила Эва, поворачиваясь к ней. — Потому что он наконец-то видит тебя настоящую. Скажи ему сегодня.

В дверь коротко постучали.

— Эва? — раздался голос Федора, и массивная ручка уже начала опускаться.

Эва испуганно ахнула. Юля, мгновенно оценив масштаб катастрофы, одним резким движением рванула молнию на спине вниз. Шелк послушно скользнул по плечам на пол. Эва пулей выпрыгнула из платья, подхватила ворох ткани и в один прыжок оказалась у раскрытого старинного шкафа. Она забросила платье вглубь и с громким стуком захлопнула резную дверцу, прижавшись к ней спиной как раз в ту секунду, когда Федор переступил порог.

Он вошел уверенно, но, увидев тяжело дышащую Эву, которая в одной тонкой шелковой комбинации отчаянно защищала собой шкаф, резко затормозил.

На секунду в комнате повисла абсолютная тишина. Федор перевел удивленный взгляд с раскрасневшегося лица невесты на плотно закрытые дубовые створки, а затем на Юлю, которая тактично отвернулась к окну, пряча улыбку.

В потемневших глазах Федора мелькнуло понимание. Догадка сменилась таким искренним, глубоким восхищением, что Эва почувствовала, как по коже пробежала горячая волна.

— Эва… — выдохнул он, медленно подходя ближе и едва сдерживая улыбку. — Ты хочешь сказать…

— Что тебе снова категорически нельзя заглядывать в этот шкаф, — перебила она, упрямо вздернув подбородок и не сдвинувшись с места. — Юля все исправила. У меня есть платье, и оно мне нравится даже больше прежнего.

Юля тактично выскользнула из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь. Федор остановился в шаге от своей невесты. Он осторожно коснулся кончиками пальцев ее щеки. Между ними пульсировало такое спокойное, защищенное тепло, ради которого стоило пройти весь этот ад.

— Внизу все по-прежнему готово к церемонии, — тихо сказал он. — Я заказал простые белые розы вместо увядших цветов декораторов, и Яромир сказал, что их только что привезли. Не думаю, что есть смысл собирать много гостей. Пусть будут только наши. Родители, Яромир, Жан с твоей мамой. Савицкий тоже остался. Олег сейчас в библиотеке. Мы с ним поговорили. Не знаю, как мы справимся с этим всем дальше. Но пока у нас перемирие.

Эва накрыла его ладонь своей. В голове всплыли ледяные слова Платоновой.