Книга Поселок Тихий, страница 57 – Марина Серова

На станции мы были, когда темноту уже разгонял желтый свет фонарей электрички.

— Бежим! — Глеб ринулся к приближающемуся поезду, я следом.

Зашипели двери. «Осторожно, двери закрываются», — под эти слова мы заскочили в вагон, и за нашими спинами сомкнулись створки.

Глеб взмахнул рукой и промазал мимо ручки двери в вагон. В свете лампы на потолке тамбура он был ужасно бледен после пробежки.

— Пошли сядем. — Я перехватила покрепче его под руку.

Паренек мужественно выдохнул:

— Ничего. Сейчас станет нормально.

С трудом он добрался до третьей от входа скамейки и тяжело опустился на нее.

— Вот здесь мы сидели. Вот так, спиной к движению я, а Любочка рядом, ближе к окну.

«Следующая станция — сорок второй километр», — оповестил нас голос из динамика. Я заняла место Любы, Глеб откинулся на спинку и прикрыл глаза.

— Правильно, садись как тогда, закрывай глаза. Ты спал, значит, важны другие каналы. Запахи, звуки, ощущения, движение должны помочь вспомнить.

За окном все быстрее мелькали опоры электросети, станция поселка Тихого утонула в сумерках. Скоро была новая станция, потом еще одна, вагон пустел с каждой остановкой: выходили запоздалые пассажиры с сумками и рюкзаками. Через четверть часа в покачивающемся вагоне остались мы вдвоем с Глебом. Мы проехали железнодорожный переезд, значит, скоро длинная остановка.

Как он вдруг открыл глаза:

— Мне так же ударил свет по глазам. Вспомнил! Я проснулся на несколько секунд, Люба сжала мне руку и сказала, что ужасно хочет пить. Потом зашуршала ее голубая сумочка, звякнули монетки. Она считала деньги, хватит ли ей на воду, чтобы без сдачи быстро взять ее на станции.

Он снова закрыл глаза, но продолжал говорить:

— Поезд замедлился, но не остановился. Потом снова пошел быстрее, я опять заснул. А дальше, дальше, — бормотал он вполголоса, прислушиваясь к внутренним ощущениям.

Голос из динамиков снова принялся предупреждать о закрытии или открытии дверей и называть станции.

Вдруг Глеб рядом напрягся:

— Потом мне стало прохладно, потому что Люба встала. Мы прижимались друг к другу, и было тепло. Но в этот момент она ушла.

Станция «Горки».

Глеб вскочил на месте:

— Здесь! Она вышла здесь!

Мы ринулись по проходу к дверям, почти кубарем скатились по ступеням. Уже на перроне я остановила его:

— Станция крупная, посмотри, никто не торопится. Значит, остановка будет долгой.

Из вагонов спускались люди, в основном бабушки с тележками и ведрами. Они спешили с перрона к автобусу, который светился желтыми окнами неподалеку.

Глеб указал на маленький киосочек на краю платформы:

— Мы ехали в крайнем вагоне. В окно Люба могла увидеть, что тут можно купить воду, и выйти. Это пара минут.

Мы успели пройти почти весь состав, когда голос оповестил: «Осторожно, двери закрываются. Следующая станция “Остановочная платформа восемьдесят шесть”». И электричка, выдохнув, тронулась вперед.

Едва мы подошли к крохотной будочке, которая ощетинилась решетками, как там погас свет. Я постучала в окошко:

— Извините, а продать нам воду сможете? Вы еще открыты?

Изнутри ответил женский голос:

— Закрылась, конечно. Автобус последний ушел в район — кому продавать? — И продавщица нетерпеливо подогнала нас: — Ну говорите, какую вам.

Я сунула пятьсот рублей в узкий проемчик: