Книга Поселок Тихий, страница 80 – Марина Серова

— Он палец мне сломал. Взял и сломал, как палку. И отказывается вызвать мне врача, отправить в больницу. Он — чудовище, он — монстр.

Я присела рядом с ним:

— Я предупреждала тебя. Поэтому и предлагала рассказать, что произошло. Кристина — его дочь, и ты — подозреваемый в ее похищении. И единственная надежда найти ее. Поэтому он не отстанет от тебя, пока ты не заговоришь.

— Но я рассказал все! — Артем едва мог шевелить разбитыми губами, но он торопливо говорил, будто не чувствуя, как кровь сочится из ран. — Я переписывался с Кристиной, наврал ей, что я богатый. Пригласил ее на тусовку на озере, будто бы там у меня коттедж. И приедут миллионеры, продюсеры всякие. Я просто хотел посмеяться, наказать ее за глупость и жадность. Понимаете? Она ведь ни за что и разговаривать со мной не стала бы, да ни с кем из обычных парней, а тут была готова приехать к незнакомому. Даже не зная, кто там будет. Но я ничего такого не делал с ней, клянусь. Только обрезал волосы, сделал пару фоток, чтобы, чтобы… она знала свое место. Была нормальной. Я не похищал ее! Она просто убежала вместе со своей подружкой. Вцепилась сначала мне в лицо когтями, визжала и плакала, а потом просто сбежала! Клянусь!

Он вдруг упал на колени и пополз ко мне. От наглого, жестокого вершителя правосудия над высокомерными девицами не осталось и следа. Парня трясло от ужаса.

— Помогите! — Голос срывался в слезы. — Я не похищал никого! Честно, не похищал! Это не я! Скажите ему! Он же убьет меня!

Я смотрела на него — раздавленного, жалкого, мокрого от пота и слез — и верила. Коробов не похож на настоящего преступника, способного похитить девушку или убить. Так, мелкий, задиристый трус, который исподтишка пакостит своим обидчицам, но не опасный злоумышленник.

Я открыла на своем телефоне фотографии Любы, потом Мананы, показала Коробову. Тот старательно рассмотрел снимки и покачал головой:

— Нет, с такими я не знакомился. Я всех помню. У меня переписки на компьютере есть и в телефоне. Фотографии. Могу все показать. — Лицо его кривилось, дергалось от боли. — Я знаю, что поступал плохо. Но не мог остановиться, не мог смотреть на всех этих девчонок. Мне казалось, что каждая смеется надо мной.

— Даже Маруся? Она ведь, кажется, тебя любит по-настоящему. Или любила, ты ее очень сильно обидел.

Артем ссутулился так, что голова утонула в плечах, будто черепаха, прячущаяся в панцире.

— Она жалела меня, и это еще обиднее. Я ее специально прогнал, чтобы не стать снова дурачком, который девушкам верит.

— И что же, помогло тебе это все? Издевательства твои, шутки злые, фотографии. Легче стало? Или, может, девушки стали больше внимания обращать?

Я не удержалась, чтобы не укорить Артема. Хотя знала: ответа не будет. Конечно, парень запутался в своих страхах и обидах, творил гадости, не задумываясь о последствиях. Однако я верила, что он не переступил черту, за которой начинается преступление. Именно потому, что слишком бурно реагировал и переживал из-за насмешек девчонок. Значит, под злобой и жестокостью скрыта целая буря эмоций, а по-настоящему отпетым преступникам — бандитам, маньякам, которые похищают и убивают людей — такое не свойственно. Чтобы издеваться над человеком, необходимо ничего не чувствовать, оставаться равнодушным к его страданиям, к слезам и мольбам. И Коробов сейчас даже отдаленно на такого человека не походил. Он стоял передо мной на коленях, протягивая изувеченную руку: