Книга Да, товарищ член контрольной группы, страница 50 – Роман Путилов

Машину мы спрятали за заброшенной и загаженной автобусной остановкой. Дождались проезда колонны и пристроились ей в хвост, пока на каком-то перекрестке, она не разделилась — «Волга» и «буханка» свернули на восток, в сторону Москвы, а грузовики, натужно воя двигателями, по-прежнему катились на юго-запад.

— Давай, сворачивай за той «Буханкой» — велел я, на что Валерий Михайлович лишь пожал плечами.

Если бы не пердючее изделие Ульяновского автомобильного завода, неторопливо катившее за черной «Волгой», мы бы, безусловно, отстали, но военная «санитарка» удерживала резвую «Волгу», поэтому мы сопроводили маленькую колонну до старых сталинских домов, сложенных из красного кирпича на улице Строителей, расположенных недалеко от Университета и даже заехали в просторный и зеленый двор.

У одного из подъездов колонна остановилась, из «Волги» вылез генерал, и, не оборачиваясь, двинулся в дом, а из «буханки» начали выпрыгивать военные, числом три, которые нагрузившись, набитыми чем-то объемным, вещевыми мешками, двинулись вслед за своим командиром.

«Красный квартал» мы покинули после того, как со двора выпорхнули генеральская «Волга» с генералом на борту, и «буханка», в которую вновь погрузились трое военных, вернувшихся в машину уже без вещевых мешков. Убедившись, что военные машины двинулись в сторону МКАД, в западном направлении, я понял, что можно прекращать слежку и докладывать Кирюхину о выполнении задания.

Позвонил я Председателю Верховного Совета со двора дореволюционного дома, где мы встретились с Валерием Михайловичем, рассчитавшись с водителем и договорившись о новой встрече, уже вместе с его супругой, где обговорим окончательно детали сделки.

— Иван Викторович, докладываю, что вояки покинули территорию города Москвы, направившись на Запад.

— Спасибо, Павел. Попрошу тебя завтра, к двенадцати часам, подойти на проходную Белого дома, тебя будет ждать пропуск. Только не как сегодня, не в форме приходи, договорились?

Враг навсегда остается врагом, не дели с ним хлеб, не зови его в дом.

Сентябрь 1996 года.

Москва. Гольяново. Арендованная квартира.

Это был очень длинный день, и он никак не хотел заканчиваться. Честно говоря, до съемной квартиры я дошел исключительно на морально-волевых. Ноги горели огнем, в глаза, как будто, засыпали мелкого песку, желудок сводила судорога.

Мои товарищи были дома, смотрели телевизор, по которому шел репортаж с планового заседания Верховного Совета. На трибуне стоял его председатель товарищ Кирюхин, и, в свойственной ему экспрессивной манере, требовал появления в высшем законодательном органе страны Президента или иного должностного лица, который мог пояснить, где находится глава государства и чем он занимается. Картинка из зала заседания сменилась другой, на которой толпа журналистов осаждала парадное крыльцо ГУВД Московской области, несколько милиционеров в форме с трудом сдерживали рвущихся вверх по ступеням акул пера, а какой-то полковник пытался перекричать гвалт писак, объясняя, что органы внутренних дел не готовы пока дать официальное заключение, кому принадлежит обнаруженное в катафалке тело, и все пояснения будут даны после проведения необходимых экспертиз и проведения официального опознания. Тут же картинка сменилась изображением из студии телекомпании, где молодая ведущая в черном траурном жакете объявила о срочном включении от собственного корреспондента.