Книга Да, товарищ член контрольной группы, страница 67 – Роман Путилов

— А у тебя деньги, то есть, молодец залетный? Или ты, как и эти, на халяву хочешь себе все прибрать?

— Мы здесь о деньгах будем разговаривать или в квартиру войдем? — я постучал пальцем по коже «дипломата».

— Нечего в квартире тебе делать… — сварливо заявил пенсионер: — Жена у меня болеет, нечего ее беспокоить. Внизу жди, поедем к нашему риелтору.

— Нет, любезный, так дело не пойдет. — я поджал губы: — Мне, прежде чем куда-то ехать, необходимо квартиру осмотреть, а то может быть у вас окна на помойку выходят и вообще, наверное, плесень везде. Да и жену вашу побеспокоить придётся, без нее квартиру точно продать у вас не получится, поэтому, болеет она или не болеет, ей с нами ехать все равно, надо.

— Ладно, заходи, убедишься, что у меня нет никакой плесени. — дед вздохнул, но снял цепочку и приоткрыл дверь.

Окна квартиры, конечно, выходили не на помойку, а на обсерваторию, внутренний двор которой был похож на эту самую помойку, но мне было важнее, что от подъездной двери до КПП Верховного Совета отсюда было всего триста метров. Ну а то, что обстановка в квартире была выполнена в стиле советского минимализма, так меня все вполне устраивало. Мы, почему-то, принимаем как должное белые и бедные стены сельских домов в той же Германии, считая их аутентичными, а чем наша советская известка нас не устраивает?

Главное, что мебель тут была старая, солидная, и в имперском стиле, из деревянных массивов, а не современная деревоплита.

— Документы могу на квартиру посмотреть?

Хозяева (жена Валерия Михайловича, несмотря на уверения владельца жилья о ее болезни, выглядела вполне бодро) переглянулись, обменявшись мысленными сигналами, и женщина принесла из дальней комнаты папку с документами. Выписка из домовой книги была вполне свежая и подтверждала, что никаких скрытых сюрпризов нового владельца не ожидало — деды, а потом родители одного из супругов выбыли из адреса по естественной причине, а детей у супругов не случилось.

— Ну, в принципе меня все устраивает, беру квартиру, как есть, договор подписываем сегодня. — я похлопал по портфелю: — Собирайтесь, едем к нотариусу.

— К какому нотариусу? — всполошились хозяева: — У нас риелтор есть, мы ему доверяем.

— Я ему не доверяю и не нужен нам никакой риелтор. Едем к нотариусу, а потом я вас отвезу, куда вы скажете.

— Вы что такое говорите, нам собраться надо, новую квартиру подыскать, мебель вывести, это никак не меньше месяца уйдет.

— Нет, выезжаете сегодня, и вас здесь уже вечером не должно быть. Мне не надо, чтобы вас поймали в подъезде ваши агрессивные новые соседи и заставили вас переписать квартиру на себя. Или деньги отобрали, что еще лучше. Едем к нотариусу, потом к паспортисту в ЖЭУ, подаете документы на выписку, а потом я вас сопровожу с деньгами, куда вы скажете — в банк или в любое другое место. Когда сделка пройдет, и вы отсюда выпишетесь, приедете сюда и соберете все, что хотите, думаю, что пары дней вам будет достаточно. Я ваши вещи трогать не буду, мне они не нужны. Вы, к тому времени, этим бандитам будете уже неинтересны. Правда, возникнет новая проблема — как уберечь деньги, но я думаю, что вы с ней справитесь.

Старая винтажная мебель обошлась мне в дополнительные пять тысяч долларов, на которые я согласился не торгуясь. Мебель выглядела стильно, не мастер Гамбс, но что-то близкое, и я ничего подобного за свою жизнь не видел, у нас в Сибири такой мебели не водится, к нам народ приезжал обычно голым и босым, спасаясь от войны или голода, а кто-то и по приговору суда или чрезвычайной тройки, поэтому мебель моего детства и молодости — или дубовые изделия артели инвалидов, грубо сбитые из сосновых обрезков, или деревоплита сомнительного качества, лакированная или просто оклеенная бумагой, текстурированной «под дерево».