Книга Да, товарищ член контрольной группы, страница 79 – Роман Путилов

— Пошли. — я ухватил своего пленника за ворот кофты, намотав его на кулак, и поволок его в комнату, где у стенки замерли двое мужиков в трусах и майках — «алкогаличках». Одному из них Левин совал в лицо расколотый дисковый телефонный аппарат и предлагал позвонить, раз ему так приспичило.

— Где остальные? — я тряхнул своего пленника за ворот, отчего его голова легонько стукнулась о стену, некритично, но обидно.

— Да кто остальные⁈ Мы здесь втроем ремонт делаем, больше никого здесь нет, хозяин иногда появляется. Зачем дверь и телефон сломали? Хозяин завтра приедет, вам устроит сладкую жизнь!

Мужик снова стукнулся лицом в штукатурку, отчего его щека покрылась белой известковой пылью, а я задумался — я точно видел, что двое бандосов, из числа толпы, пытавшихся проникнуть в мою квартиру, поднимались в эту квартиру, но, сейчас никаких бандосов здесь нет, а значит…

— А вы зачем, сволочи, пятнадцать минут назад, в квартире снизу, двери пытались выломать?

— Да не выламывали мы двери! Хозяин нам сказал, что жильцы той квартиры ему денег должны, вот и попросил нас, чтобы мы с ребятами в квартиру спустились и культурно напомнили жильцам, что они хозяину денег торчат… то есть должны.

— Документы ваши где?

Мужчина мотнул головой в сторону подоконника, на котором были свалены в кучу куртки и кофты:

— Там, в карманах документы.

Я в Сибири молдаван не разу не встречал, а тут, судя по документа, в квартире находились сразу три иностранных туриста.

— Ребята, а вы не охренели? Ладно, приезжаете к нам, ремонтами занимаетесь, но бандитствовать то зачем?

— Да мы ничего такого не делали, просто рядом постояли. Нам хозяин сказал, что все законно.

— У нас в России «рядом постоять» называется соучастие. И за него дают столько же, как и остальным исполнителям. В общем так — сейчас собираем свои манатки и валим из этой квартиры, потому, что в отношении ее покупателя есть заявление о вымогательстве и мошенничестве. Квартиру я опечатываю, документы ваши забираю. Завтра, в шестнадцать часов придете в местный РУВД, в двадцатый кабинет, спросите майора Гомова, это я, там и будем с вами со всеми разбираться. Все поняли, или переводчик нужен?

Бубня что-то неразборчивое, «интуристы» начали собираться — долго одевались и мылись, после чего ушли в ночь. Призывы к человеколюбию и исторической общности на меня не подействовали — этих ребят мне жалко совершенно не было. Они вместе с бандитами оказывали сильнейшее моральное давление на жильцов этого дома, а, возможно, и других домов, да и мою дверь, уверен пинали. Поэтому, никакой жалости в ответ на стоны и рыдания этих «работяг» я не испытывал. Замок мы вставили на место, укрепив его гвоздями, а на дверь наклеили бумажную полоску, оставив на ней невразумительную подпись и смазанный оттиск маленькой металлической печати, на котором можно было прочитать только текст «МВД СССР». Возможно, местной милиции такие печати давно заменили, но до нас, в Сибирь, они не дошли, у нас служебные удостоверения раз в год меняют, а что тут говорить о печатях?

Здание Верховного Совета. Приемная Председателя.

Чтобы попасть на прием к своему официальному шефу, помощником которого я был, согласно выданному мне удостоверению, мне пришлось встать в шесть часов утра, и, в семь часов, когда в огромном здании, кроме охраны и уборщиков, никого не было, встать на вахту у дверей приемной товарища Кирюхина.