Онлайн книга «Да, товарищ лидер фракции»
|
— Ну и что дальше? — Сосновский достал из ящика стола толстый ежедневник и принялся быстро пролистывать страницы, делая вид, что посетитель ему не особо интересен и вообще, он очень — очень занят. — А сегодня, на пленуме, они Кирюхина выбрали вместо Баринова, а ты знаешь, кто такой этот Кирюхин! Если он вожжи в руки получит, он столько дел навозбуждает, будем только на допросы ходить, делами некогда будет заниматься. — Ну да, ну да, некогда будет…- Сосновский поднял от ежедневника серые, делано равнодушные, глаза: — А с тебя он еще и за Сбруева, по полной, спросит, правда? Что же ты так неаккуратно подставился? Карие глазки Рыжова растерянно забегали — могущественный человек растерялся, несколько лет распределявший государственное имущество в масштабах всей страны, силовыми ресурсами не обладал, хотя всегда этого страстно желал. После обвинения, брошенного в эфире генералом Енотовым, ни один официальный орган не задавал ему вопросы по этому поводу, зато Рыжов сразу почувствовал изменения в отношении его со стороны знакомых. Люди стали как-то более чутко относиться к его словам, более внимательно, что ли, и теперь он решил не уверять Сосновского в своей непричастности к взрыву у Цирка на Цветном. — Без комментариев. — не нашелся, что сказать, Сбруев и, почему-то, опять захихикал, после чего продолжил: — А охраняла большевиков московская милиция, чуть ли не три сотни мильтонов нагнали, а потом, в наглую, демонстративно, Кирюхин ментам доллары вручил! Много! Сосновский нахмурился — милицию он никогда не любил, на уровне инстинктов, выработанных еще в юности, когда приходилось заниматься делишками, почему-то квалифицированными Уголовным кодексом того времени, как спекуляция. А. во-вторых, Сосновскому не нравилось, что где-то силовики получали деньги в обход его, он инстинктивно ощущая эти факты угрозой для себя лично. Бросив быстрый взгляд на Рыжова, Сосновский сумел справиться со своими эмоциями и снова уткнулся в ежедневник. — Очень интересно, Аркаша, очень интересно. — Боря, давай скоординируем наши действия, ты же понимаешь, что сейчас нельзя ни ошибиться, ни промедлить. — Я подумаю, Аркаша, я подумаю. — Сосновский покивал головой: — Тут надо хорошенько подумать, что можно сделать. — Боря, тут не думать, тут прыгать надо. Натрави на этого Кирюхина своих журнашлюшек, пусть они расстараются, и Уткину скажи, пусть своих журналюг поднапряжет, да и с министра внутренних дел надо спросить, что его подчиненные совсем берега не видят? Завтра большевики тебя или меня на все деньги обнесут, и на наши же, кровно заработанные, ментов наймут, чтобы нас с тобой в «Матросскую тишину» законопатили и вообще, похерить все наши усилия! Рыжов замолк на мгновение, вдыхая порцию воздуха, после чего ляпнул то, что пришло ему только что в голову, как гармоничное развитие произнесенных ранее слов: — Большевики переворот готовят, с Союзом офицеров договариваться, да еще всякой швали подтягивают, оружие из Приднестровья везут… — Информация точная? — Сосновский, заволновавшись, схватил телефонную трубку и так и «завис», держа ее перед собой. Рыжову хотелось сказать, что нет никакой разницы, точная информация или нет, главное, что Сосновский должен раскручивать эту тему на подконтрольном ему Нулевом канале, и хватит Доренко смешивать с грязью Лужкова и его архитекторов со скульпторами, надо заниматься серьезными делами, но язык, сам собой произносит: — Точнее некуда, есть у меня человечек в Центральном комитете краснопузых, он все и рассказал… |