Онлайн книга «Да, товарищ лидер фракции»
|
— Где юрист⁈ — Евгений Викторович от негодования затопал ногами: — Пусть немедленно отправляется к воротам и перепишем всех наших работников, кто участвует в этом безобразии. А вечером всех под роспись ознакомить с приказом об увольнении, всех стопроцентно! Евгений Викторович был человеком относительно молодым, но вспыльчивым, и, в чем-то натуральным самодуром. Свое место он получил благодаря своему пожилому папе, бывшему директору этой фабрики, до сих пор любимому коллективом орденоносцу. Поздний и единственный ребенок. чудом закончивший механический факультет института третьего эшелона, Жена несколько лет числился главным инженером, чувствуя за собой поддержку и страховку папы- директора и папиной команды спецов. Идиллия закончилась внезапно — возраст папы взял свое и старый директор был вынужден передать свое место наследнику (родители очень часто не видят недостатков детей, особенно если ребенок поздний), и фабрику начало лихорадить. Если Кучеренко — старший частенько не считал зазорным поехать по своим, директорским, делам на метро, то у сына у Кучеренко –младшего было свое виденье жизни. И он даже на соседнюю фабрику, чьи ворота отстояли на пятьсот метров от проходной «Соль и Перец», передвигался исключительно на любимом «Мерседесе». Выселив папу с мамой на постоянное место жительства на загородную дачу, Евгений Викторович начал вводить на фабрике «прогрессивные» методы управления. Постепенно старые специалисты разбежались, фабрику стала трясти текучка кадров и хронические невыплаты заработной платы, но люди держались за место, потому, что увольняющиеся работники расчета не получали. В общем, воспитанный при социализме, бывший пионер и комсомолец, за пару лет превратился в спесивого феодала, относящегося к людям, как к грязи под ногами. Весь день фабрику лихорадило. Митинг под окнами продлился до вечера, молодые люди и пенсионеры с красными бантами неутомимо скандировали какие-то речевки, кричалки и шумелки, а бестолковый юрист смог поймать за воротами только троих работников, которых отдел инспектор отдела кадров дисциплинированно уволил за «отсутствие на рабочем месте свыше трех часов», но вечером к воротам фабрики приехали журналисты «Нулевого канала», которые попытались проникнуть на территорию фабрики, чтобы взять интервью у В общем, покидал свой кабинет Евгения Викторовича, но охрана, естественно, писак на фабрику не пропустила. В общем, покидал свое рабочее место Кучеренко — младший в самом отвратительном настроении, на час позже обычного, так как дожидался, осторожно выглядывая их окна бухгалтерии, прячась за шторой, когда последний митингующий покинет площадку у ворот фабрики. В довершении всех неприятностей, спустившись из здания фабричной конторы, директор обнаружил отсутствие на обычном месте своего персонального автомобиля. — Вы не машинку свою ищете, Евгений Викторович? — внешне вежливо, но с какой-то непонятной интонацией, спросил директора идущий к проходной, мастер упаковочного цеха: — Она за третьим цехом стоит… Недоумевая, что могло случиться с машиной, что она застряла за корпусом самого дальнего, третьего цеха, Евгений Викторович двинулся в указанном направлении, ибо посчитал глупым стоять возле ворот, с портфелем подмышкой, ожидая неизвестно чего. Неужели хваленое немецкое качество подвело и «свежий» автомобиль внезапно сломался, думал директор, пока не завернул за угол старого кирпичного корпуса и дыхание застряло у Евгения Викторовича. Блестящий кузов великолепного германского автомобиля больше таким не был — по всему корпусу «Мерседеса» виднелись отвратительные оранжевые разводы, складывающиеся в слово «Рабовладелец». Водитель директора, услышав шаги за спиной, обернулся, сжимая в руках, пахнущую ацетоном и еще какой-то химической гадостью, перепачканную оранжевыми разводами губку. Еще несколько таких-же губок и тряпок валялось у него под ногами. |