Книга Да, товарищ лидер фракции, страница 98 – Роман Путилов

— Ира, да ты пойми, что если сейчас…

— Ничего не хочу слушать. — тонкий пальчик прижался к моим губам, замыкая уста: — Ладно, проехали, тебя, все равно, не переделать. Говори, какой второй вариант. Что там по тарифам на «коммуналку»?

Через пятнадцать минут моих, вероятно, путанных и сбивчивых объяснений, Ирина решила подвести итоги.

— То есть, если я правильно поняла, ты хочешь устроить срочный и грандиозный скандал по поводу того, что областная тарифная комиссия приняла к рассмотрению завышенные расходы энергосистемы, и, соответственно, приняла необоснованные тарифы на тепло, горячую воду и электроэнергию. А как ты это докажешь? Ты же не экономист?

— Да я не собираюсь это доказывать. — досадливо махнул я рукой: — Там, в этих тарифах черт ногу сломит. Ты знаешь, что наша дохлая промышленность дотирует расходы население на энергию, то есть платит гораздо больше за единицы тепла или электроэнергии, чем физические лица? А знаешь, что ты дотируешь сельское население? Оно плати меньше, чем ты. Мне вообще все равно, обоснованные тарифы или нет. В любом случае их надо уменьшать, потому что сейчас энергосистему хотят превратить в товар, а это система жизнеобеспеченья, от которой зависит жизнь всего населения. А в условиях зимних холодов, просто выживание людей превратилось в товар.

— Я не понимаю, чем ты недоволен? — перебила меня Ирина: — Ну, товар, и что?

— Ладно, пойдем другим путем. — отступил я: — Ты за то, чтобы медицина стала платной? Исключительно платной, полностью подчиненной законам рынка? То есть во главу угла успешности медицинских учреждений будет стоять исключительно прибыль? Завтра, не дай Бог, у меня воспалиться аппендицит, и тебе выкатят ценник за операцию в тридцать твоих месячных зарплат? А если что-то серьезнее? И сотни семей будут решать, что делать — продавать квартиру, чтобы оплатить операцию ребенку или нехай помирает, а м постараемся родить нового, более здорового. А если лечение потребуется одинокому пенсионеру, пенсии которого хватит только на то, чтобы ему медсестра три раза больное место йодом намазала. Нет, государству это выгодно, помрет старик или старуха пораньше — и пенсию платить не надо…

— Паша, ну ты уж совсем страшные вещи озвучиваешь. — зябко передернуло Ирину: — Такой дикости быть не может.

— Ну почему, может. — не согласился я: — Если господин Рыжов открыто заявляет, что он продает государственные заводы и прочие объекты по бросовой цене. Лишь бы уничтожить любую возможность возрождения социализма, и никого это не возмущает, а вся камарилья, что вьётся возле Президента вопит, что рынок разрулит все, то может быть все, что угодно. Ты не вписался в рынок, значит вали на помойку истории, а тебе на смену придут сильные и зубастые люди. Только, почему-то, все эти идеологи рынка и рыночной торговли продают государственные объекты за копейки исключительно своим друзьям, ни тебе, ни мне завод за миллион рублей никто не предложит, и, ни Внук, ни Рыжов, ни иже с ними, своего ничего не создали, и в рыночных условиях место под солнцем себе не вырвали. Они только государственное добро распределяют между своими и дуют на уши Президенту о будущем процветании в условиях рынка, а больше ни на что не способны.

— Ну ладно, я это поняла, а при чем тут «Городэнерго» и их тарифы? — Ирине видимо наскучил этот абстрактный разговор. Воистину, о судьбе Римской империи рассуждают только мужчины, а женщинам, прилетевшим к нам с Венеры, интересны совсем другие мысли.