Книга Да, господин депутат, страница 101 – Роман Путилов

Конец рабочего дня я провел, снуя перед приемной мэра на втором этаже. Пусть все, глубоко погруженные в ситуацию, думают, что я ищу повод броситься градоначальнику в ноги, вымаливая прощение. А остальным и дела нет до моей персоны. Я здесь пока никто и большинство проходящих по этажу клерков, даже не знает меня в лицо.

Когда на часах часовая стрелка приблизилась в шести и мелкий чиновничий люд потянулся к выходу, я через прикрытую дверь приемной заметил, как секретарь мэра зашла к нему в кабинет, плотно закрыв за собой дверь, видимо получая последние распоряжения на завтра. Времени терять было нельзя и я, приоткрыв входную дверь, проскользнул в приемную. Еще советская, красная ковровая дорожка, брошенная посреди приемной, хорошо приглушала звук моих шагов, а петли шкафов были смазаны и не скрипнули, когда я начал заглядывать в шкафы. Один шкаф был пуст, лишь поперек него, на длинной палке, сиротливо висели деревянные плечики, видимо для одежды посетителей. Так как посетителей по вечернему времени не ожидалось, в этот шкаф я и залез, присев на колени напротив двойных дверец. Невольно вспомнился анекдот, про слесаря, найденного в чужом шкафу, который ждал трамвая. Но, для меня это объяснение не годится. Решено, если меня найдут, буду говорить, что влюбился в секретаря мэра и из ревности, решил за ней проследить. Пусть лучше так, посчитают меня дебилом, чем что-то мычать невразумительное, тем более (я выглянул в щель между створками шкафа) — лучше пять минут позора, тем более, что фигурка секретаря вполне аппетитная.

— Изольда Тихоновна, вы можете идти… — до меня донесся голос мэра: — А я задержусь, тут ко мне человек должен приехать.

Пять минут я слушал звуки сборов секретаря, после чего она громко попрощалась с мэром и вышла из приемной, а я стал судорожно думать — не стоит ли сбежать из приемной, пока посетитель мэра не заглянул в шкаф, чтобы повесить свою верхнюю одежду. Пока я раздумывал, стало слишком поздно. В коридоре раздались уверенные энергичные шаги, и в приемную вошел человек в милицейской шинели с полковничьими погонами. Посетитель громко поздоровался с мэром через открытую дверь и двинулся к шкафу, в котором я сидел, расстегивая шинель цвета маренго, когда мэр окликнул его.

— Федор Филиппович, погоди не раздевайся. У нас разговор на две минуты, а я тороплюсь. Некогда сегодня чаевничать, в следующий раз посидим, пообщаемся. — Через щелку между створок я увидел фигуру мэра, застегивающего черное драповое пальто, остановившегося напротив посетителя, в котором я узнал заместителя начальника областного УВД полковника Медведева.

— Есть у нас в городском Совете один депутатишка, Громов его фамилия. Может быть ты слышал о нем — он бывши мент. Извини, Федор Филиппович, я хотел сказать — бывший милиционер. Так вот, у меня к тебе очень личная и убедительная просьба — сделай так, чтобы этого депутата больше не было. Бросьте необходимые силы, но накопай на него что-то значимое. Чтобы его можно было посадить. А уж согласие городского Совета на привлечение этого урода к уголовной ответственности я тебе очень быстро обеспечу. И постарайся, чтобы статья у Громова была серьезная, не на год-три, а лет на десять, чтобы этот сучёнок превратился в пыль лагерную и исчез за колючкой навсегда. Сделаем друг для друга полезное дело — ты сделаешь наш Город гораздо чище, а я избавлюсь от паршивой овцы в городском Совете. Только прошу тебя, не откладывай на потом. Надо дело разрешить дней за десять, максимум, за две недели.