Книга Да, господин депутат, страница 38 – Роман Путилов

— Ладно. — голос Анатолия Борисовича зазвучал совсем рядом, и я отступил в тень коридора: — Дозволяю. Только завтра чтобы в восемь утра приступил к уборке, я позвоню в охрану и проверю.

Мимо меня, поддерживая друг друга и хватаясь за перила, прошло несколько мужчин, от которых густо пахло алкоголем и острыми закусками, а сверху донеслось еле слышное «Старый козел!».

Я продолжил ждать. Яков спустился с верхнего этажа минуты через три и лоб в лоб столкнулся со мной.

— Узнал, сука? — я шагнул из коридора, под свет тусклой дежурной лампочки: — А сейчас ты мне, Яшка, ответишь, почему моя любимая Иришка Кросовская в сырой могиле зябнет, а ты, сученок, ее помощничек, цветешь и пахнешь?

Новые горизонты.

Декабрь 1995 года. Город. Сердце Города. Здание мэрии.

Наверное, на месте Якова, напугался бы любой. Мужчина взвизгнул и бросился вверх по лестнице, а я за ним, перепрыгивая через ступеньки. Я был суше его и легче, но страх придал ему силы и Якову удавалось сохранять дистанцию. Достигнув верхнего этажа мужчина бросился в темноту правого крыла, очевидно, к спасительному кабинету, неведомой мне Аполинарии Августовны, я же напротив — остановился. Я хорошо видел в темноте, но мне необходимо было постоять пару минут, адаптировать зрение к переходу от полумрака мутных дежурных лампочек к черноте длинного коридора.

Где-то в темноте метался Яков, бессильно лязгал ключ, видимо, в темноте мужчина пытался открыть чужие двери, и я двинулся на звук, но банально не успел. Щелкнул замок, радостно вскрикнул беглец, дверь хлопнула и закрылась, Яшка был в домике.

Я крадучись шел по длинному коридору, как зверь, мягко ставя подошвы ботинок, бесшумно втягивая воздух, замираю у безмолвных, одинаковых дверей бесконечных кабинетов. Двери были толстые, еще прошедшей эпохи — такую если ломать без инструмента — обязательно прибежит охрана с первого этажа… А вот запоры в дверях были самыми ненадежными, пресловутые замки нашего авиационного завода, с самыми примитивными вырезами на плоской бородке, которые открывали сразу несколько однотипных замков.

Яша спрятался в глубине запертого кабинета, стараясь дышать через раз, вот только я безошибочно нашел нужную мне дверь — запах копченостей и прочей нарезки, брошенной в одноразовых тарелках «отдыхавшими» партийными функционерами, заставивший сжаться мой пустой желудок, выдал убежище беглеца с головой.

Я вытащил из кармана ключ от своего кабинета, повертел им в скважине, и створка двери, со скрипом, распахнулась.

— Не подходи! Убью! — Яков стоял напротив окна, размахивая тупым столовым ножом, а огромная луна за стеклом подсвечивала его силуэт во всех подробностях.

Я схватил со стола консервный нож и наставил его круглую деревянную ручку в сторону своего противника. В темноте, даже мне казалось, что из моей руки торчит овальное черное дуло пистолета, направленное на моего противника.

Яков взвыл от досады и бросил бесполезный нож на пол, выставив вперед раскрытые ладони в защитном жесте.

— Что тебе надо? Я тебе ничего не сделал!

— А мне по хрену! Ты меня с «прослушкой» подставил!

— Да это не я был, клянусь! Старшие решили от тебя избавиться, а твой дурачок Матвей своим дружкам про тебя все уши прожужжал, какой ты крутой, вот они и решили тебе «дезу» слить, решили, что ты купишься.