Книга Дом с синими ставнями, страница 30 – Ирина Грин

Она вклинилась между ними, буквально оттолкнув Ивана грудью. Он замер, тяжело дыша, с окровавленной губой, смотря на нее дикими, невидящими глазами. Илья тоже отступил на шаг, опираясь о косяк двери.

В наступившей тишине оглушительно звучал плач Алисы. Ася, дрожа, словно в лихорадке, повернулась к мужу. Ее лицо было бледным, но голос, хотя и срывался, был твердым:

— Ваня… Уйди. Пожалуйста, просто уйди. Выйди на улицу. Подыши. Остынь.

Иван смотрел на нее, не понимая. В его взгляде читались обида, боль, недоумение. Он защищал ее, а она его прогоняет?

— Но… — он попытался что-то сказать.

— Сейчас неважно! — перебила его Ася. — Уйди. Ради меня. Ради дочки. Я не могу… я не вынесу, если вы убьете друг друга на ее глазах.

Последние слова, сказанные почти шепотом, подействовали. Иван медленно выпрямился, провел рукой по лицу, смазывая кровь. Он бросил на Илью свирепый взгляд, потом посмотрел на Асю, кивнул с трудом и, не сказав ни слова, вышел, громко хлопнув дверью.

Ася замерла на пороге гостиной, наблюдая за Ильей. Он стоял у огромного окна, спиной к комнате, и его неподвижная фигура напоминала утес, подвергающийся ударам невидимого шторма. Воздух вокруг него был густым и ледяным. Сделать шаг навстречу казалось равносильным самоубийству.

Ася подошла бесшумно, не приближаясь слишком близко, чтобы не нарушить границу его горя.

— Илья Викторович. — В тягостной тишине ее голос прозвучал тихо, но четко. — Простите, что лезу. Но молчание — это не броня. Оно — яма. И чем дольше в ней находишься, тем глубже проваливаешься. Давайте просто… поговорим. Не как враги. Как обычные люди. Мирно, без обвинений.

Он не обернулся, но Ася заметила, как напряглись мышцы его шеи. Она решилась на отчаянный шаг — обратиться к его отцовскому сердцу, минуя все барьеры.

— Артем… — Она намеренно сделала паузу, давая имени прозвучать в тишине. — На прошлом уроке мы разбирали сложные предложения. Нужно было составить фразу о самом главном человеке. Он написал: «Мой папа работает очень много, чтобы у нас все было, и я его жду». Артем вами гордился. Показал мне вашу визитку в учебнике. Он хранил ее как талисман.

Каменная спина Ильи дрогнула. Он медленно повернулся. Его лицо, обычно идеально контролируемое, было серым и обвисшим, словно все мышцы отказали ему разом. В глазах, когда-то так похожих на глаза сына, а теперь мертвых, устремленных внутрь себя, плескалась такая бездонная боль, что Ася едва не отступила.

— Гордился? — Его голос был чуть громче шепота, хриплый и разбитый. — Гордиться теперь некому. Его нет.

Ася молчала, глядя на него. Прежняя ярость в глазах Громова угасла, сменившись пустотой. Он медленно провел рукой по лицу, словно пытаясь стереть следы недавней схватки.

— Вы простите меня, Анастасия Павловна… Ася…Я не знаю, куда еще идти. — Его голос звучал глухо, без прежней агрессии. — Полиция топчется на месте. Следствие зашло в тупик. К поиску подключились волонтеры. Почти двести человек. Я предложил вознаграждение за любую информацию о сыне.

Он сделал паузу, глядя в окно на темнеющий город.

— Милана в больнице. Она была беременна. После известия об Артеме у нее случился выкидыш. — Он сжал кулаки, но уже не от злости, а от бессилия. — Я потерял сразу двух детей.