Книга Дом с синими ставнями, страница 9 – Ирина Грин

Вечером Ася, стараясь говорить максимально спокойно, поделилась с Иваном своими опасениями о слежке в парке. Он поморщился, медленно отложил телефон.

— Ась, может, тебе попить успокоительного? Валерьянки, там… — он пожал плечами, — ты измотана. Нервы. Это естественно.

Его слова прозвучали как холодный приговор. Он не верил ей. Считал ее страх болезненной фантазией, истерикой. Внутри у Аси все сжалось в комок обиды и горького недоумения. «Неужели он думает, что я схожу с ума? Выдумываю?»

Но спорить она не стала. Лишь молча кивнула и вышла из комнаты, оставив его одного. Произносить что-то вслух было не только бесполезно, но и невыносимо больно.

Виктории, судя по объявлению, было тридцать, но выглядела она моложе: мягкие локоны, легкий макияж, стильная, неброская одежда придавали ей налет юной несерьезности.

— Какие мы важные, — сказала она, заглянув в коляску.

И тут Алиса, которая действительно редко улыбалась незнакомцам, внезапно засияла и радостно замахала ручками.

Вечером Ася с воодушевлением рассказывала о Виктории Ивану.

— Она идеальна! Алиса приняла ее сразу, да и рекомендации у нее прекрасные…

— Хорошо, — Иван достал телефон. — Дай ее данные, попрошу Лебедева пробить по базам. Мало ли что.

Это была его привычная, профессиональная реакция — проверить, проконтролировать, обезопасить. Но сейчас это прозвучало как тотальное недоверие. Не только к миру, но и к ее выбору, к ее интуиции.

— Нет, — твердо сказала Ася. — Не надо ничего проверять. Нам с Алисой она понравилась. Я доверяю ей. Это мое решение.

Она ждала возражений, но Иван лишь удивленно поднял брови и опустил телефон. В его молчании читались недоумение и легкая обида.

Настал день первого занятия. Алиса с Викторией отправились на прогулку, и Ася осталась дома одна в непривычной тишине. Волновалась так, словно сама шла на экзамен, от которого зависела вся ее дальнейшая жизнь.

Мыслями она возвращалась к прочитанному о гаптофобии. Чем глубже Ася погружалась в тему, тем сильнее охватывала ее тревога. Она понимала, что столкнулась не с педагогической, а с глубокой психологической проблемой. «Что я могу ему дать? Я не психолог. А вдруг вместо помощи только наврежу?»

Мысль отказаться была соблазнительной, но тут же подавала голос ее совесть. Кто она такая, чтобы отворачиваться от чужой боли? Нет, Ася была не в силах отказать. Возможно, не столько мальчику, сколько самой себе — в шансе почувствовать себя нужной.

Ученика привела бабушка, Галина Степановна. Строгий серый костюм, идеально уложенные седые волосы, стильные серебряные украшения — она больше напоминала успешную бизнес-леди, чем бабушку, сопровождающую внука на занятия. Даже ее трость с серебряной ручкой казалась модным аксессуаром, а не необходимостью.

Артем был высоким для своих лет, худощавым подростком. Его большие серые глаза выражали настороженность и готовность к отступлению. Он не подошел ближе, чем на метр, кивнул в ответ на приветствие и сразу направился в гостиную, где был подготовлен стол для занятий.

Бабушка уверенно расположилась на диване, давая понять, что останется на уроке. Ася заметила, как Артем напрягся: его взгляд стал расфокусированным, пальцы начали нервно постукивать по столу. Он явно уходил в себя.

Собрав всю свою деликатность, Ася мягко, но твердо обратилась к Галине Степановне: