Книга Загадка неприкаянной души, страница 64 – Ирина Грин

— Уговорил. – Майор вздохнул, встал, закрыл ноутбук.

Рыбак вбил в навигатор координаты аптеки и в ожидании, пока двигатель хоть немного согреется, решил построить маршрут до кладбища, точки встречи Герасимова с Кулаковым. Название он помнил смутно, но умный гаджет подсказал – Балта-Тиймез. По большому счету варианта было два – либо через Ростов и Крымский мост, либо через Таганрог и Мариуполь. И если первый путь Ивану был уже знаком, по второму ездить еще не довелось. Он шел вдоль берега моря и был ненамного короче первого. Любовь к дальним поездкам приучила Рыбака, что короткий путь не всегда оказывается более быстрым. В случае непредвиденной задержки они с Лебедевым могли опоздать на кладбище. Надо будет поручить напарнику изучить трассу.

Щедрый, некоторое время молча наблюдавший за манипуляциями Рыбака, не выдержал, спросил:

— Куда это ты собрался?

— Не поверишь, – усмехнулся Иван, – на кладбище.

По пути в аптеку он рассказал Щедрому о переписке Герасимова с Кулаковым и о запланированной встрече. Разумеется, информацию про ханские сокровища он опустил, у майора своих забот хватает.

— Конечно, нужно ехать через Ростов, – разрешил сомнения Рыбака Щедрый. – Наши парни недавно ездили через Таганрог, сказали, дорога отличная, но ни гостиниц, ни кафе придорожных, ни туалетов нет.

За разговорами до аптеки добрались относительно быстро. Выходя из машины, Иван увидел кованую решетку парка и щуплую фигурку со скандинавскими палками, уверенно шагающую вдоль нее. Мария Анатольевна? Или нет?

Сегодня Мария Анатольевна вышла из дома позже обычного – банально проспала. Давненько с ней такого не случалось. Обычно ставила будильник на полшестого, а просыпалась в пять двадцать. До звонка успевала умыться и чай себе заварить. А тут в семь еле глаза продрала. Спать хотелось, как в детстве, когда мама будила в школу. Сунула руку под подушку, нащупала кошелек. Нет, спать некогда, она собиралась сегодня поговорить с Айзеком. Мужчина с хаски, тот наверняка ушел. А симпатичный бариста, внук старенькой бабушки, должен сидеть на рабочем месте.

Эта мысль, словно мощный домкрат, подняла Марию Анатольевну с кровати. Через полчаса она уже подходила к парку. К аптеке, где работала бывшая одноклассница Софы, подлетела машина, и из нее вышли двое мужчин. Один был очень похож на заезжего майора, который так непочтительно разговаривал с ней и Софой. Второй, кажется, тот, что был вчера в управлении, хотя не точно. Мария Анатольевна видела его всего один раз, могла и ошибиться. Глаза уже не те, что в молодости. Но первый – точно Андрей Геннадьевич. Уж не заболел ли? А может, ищут следы убийцы? Машина его точно должна была проехать мимо аптеки, другой дороги в парк нет. Надо будет попросить Софу узнать у подруги, зачем полицейские в аптеку приезжали.

Занятая этими мыслями, Мария Анатольевна не заметила, как оказалась в парке. А когда заметила, остановилась и от растерянности выронила одну палку: маленькая кофейня, основная цель ее сегодняшнего похода в парк, оказалась закрытой. Опущенные роллеты делали киоск похожим на воина с опущенным забралом.

Мария Анатольевна машинально нагнулась, подняла палку, и это простое движение вернуло ей способность рассуждать логически. То, что Айзека нет в киоске, вовсе не означает, что его не было вообще. Мало ли что с человеком могло случиться. Самое простое – проспал. Вот она же проспала сегодня. Почему то же самое не могло случиться с бариста? А еще он мог заболеть – зима все-таки, вряд ли в кофейне достаточно тепло, наверняка хозяева пытаются экономить, и бедный мальчик грелся только кофе. А кофе много не выпьешь. Хотя современники Бальзака свидетельствуют, что писатель выпивал в сутки до шестидесяти чашек кофе. Но то Бальзак… А вдруг Айзек переусердствовал с кофе и угробил сердце или желудок? Или все вместе. И лежит сейчас в муниципальной больнице, никому не нужный? А начальство сидит себе в теплом офисе и попивает чай с лимоном. Ведь наверняка сидит. Мария Анатольевна представила тощую белобрысую девицу с вечно поджатыми губами, похожую на директора школы, в которой учатся правнуки. Марии Анатольевне всегда казалось, что такой рот – признак максимальной сосредоточенности на работе. Но как-то она увидела директоршу, разговаривающую с зятем Алексеем. Так вот. Губы у нее каким-то образом увеличивались, словно у золотой рыбки в аквариуме. Фантастика, да и только.