Онлайн книга «Башня ветров»
|
– Конечно! – ответил он, глядя в доверчивые детские глаза, и постарался обосновать свой ответ: – Я с детства зачитывался книгами Жюля Верна. «Двадцать тысяч лье под водой», «Таинственный остров», «Пятнадцатилетний капитан»… Сергей в самом деле прочитал все эти книги, но гораздо позже, уже курсантом военно-морского училища имени П. С. Нахимова. Попал он туда совершенно случайно. Оканчивал среднюю школу и случайно услышал, как одноклассник Пашка Соловей поинтересовался, можно ли пройти медкомиссию для поступления в военно-морское училище. Сам-то Сергей Новиков ни о чем таком не помышлял. Твердо знал, что после школы пойдет в училище и будет, как отец и старший брат Лешка, работать механизатором. А что? Механизаторы на селе всегда нужны. Высокого, рукастого, не по возрасту сильного Сергея в Нижних Грязях прозвали Трактором. Был он безотказным, готовым в любой момент прийти на помощь соседям – вытащить забуксовавшую по осенней распутице машину, поправить покосившийся забор, натаскать одинокой соседке воды из колодца, наколоть дров. К тому же от бабушки, маминой мамы, Сергей перенял привычку, которая порой доводила до бешенства окружающих и его самого – выполнять начатое до конца. Взявшись за дело, даже на первый взгляд непосильное для школьника, он, по словам отца, упирался рогом и тащил его до логического завершения. Даже когда все, кроме него, уже отказались от затеи, оказавшейся невыполнимой, Сергей продолжал переть и, к вящему удивлению окружающих, побеждал. И пусть труда для этой победы было положено в разы больше, чем получено пользы, это все-таки была победа. Может быть, именно по этой причине читать книжки о море и моряках ему было просто некогда. Да что книжки! По большому счету ему и учиться-то было некогда. Но оценки ставили нормальные – четверки, изредка пятерки. По труду, по физкультуре… – В военно-морское училище собрался? – спросил Новиков у Пашки, когда в тряском «пазике» они возвращались из райцентра домой. – А что? – мгновенно ощетинился Соловей. Невысокий, щуплый, блондинистый, обладатель молочно-белой кожи, из-за чего с первыми же майскими лучами его нос и щеки обгорали до болезненно-бордовой красноты и в таком состоянии пребывали до поздней осени. Наш бледнолиций брат, покровительственно называли Соловья одноклассники, по десятку раз смотревшие каждый новый фильм про индейцев с югославским актером Гойко Митичем в главной роли. – Да ничего, просто, – пожал плечами Новиков. – Что, спросить нельзя? – Спросить – можно, расспрашивать – нет. Мне и так дома житья не стало, не хватало еще, чтобы в школе узнали. – А что в этом плохого? Подумаешь! Я на механизатора иду учиться, ты – на моряка. – Да потому что ты, Трактор, всегда найдешь себе дело в деревне, а я – нет. С детства мечтал уехать. Да только куда? Денег нет, а без них… – А в военное училище что – без денег можно доехать? – Можно. Если медкомиссия признает годным, то тебе дают специальные бумаги, по которым в кассе получаешь бесплатный билет на поезд. И жить можно полностью за государственный счет – ни за общагу не платить, ни за жратву, ни за одежду с обувью. – Правда, что ли? – Хочешь – верь, хочешь – не верь, – пожал плечами Соловей и демонстративно уставился в окно. Новиков с детства приучен был верить людям, но слова бледнолицего брата на веру приниматься не хотели. Они застряли в голове, словно рыбная кость, и причиняли неясное беспокойство. Уже повзрослев, Сергей оценил свое тогдашнее состояние как незавершенный гештальт, проблему, которая, даже если стараться не думать о ней, все равно поглощает внимание, съедает силы, крадет энергию. |