Книга А мой парень татарин, страница 48 – Валерия Блэк

— Да.

Ответ выходит тише, чем я хотела.

Он кивает.

— Хорошо.

Тимур открывает дверь и выходит из машины.

Я несколько секунд сижу, пытаясь перестроиться с разговора о поцелуях на обычное «пора домой».

Потом беру туфли, прихватываю с заднего сиденья жакет и тоже выбираюсь из машины.

Тимур к этому моменту уже закрыл водительскую дверь. Я думаю, что сейчас мы просто попрощаемся, но он обходит машину и направляется вместе со мной к подъезду.

— Ты куда? — спрашиваю я.

— Провожу.

— До подъезда двадцать метров.

— Ночь.

— Здесь двор.

— Я вижу.

Я поворачиваюсь к подъезду, и мы идём по тротуару.

Мы идём по тротуару. Фонари освещают дорожку, в окнах домов горит редкий свет. Возле детской площадки тихо качается пустая качеля.

Я несу туфли в руке.

После долгого вечера босиком идти значительно приятнее.

Тимур идёт рядом.

Молчит.

У подъезда я останавливаюсь.

Он тоже.

— Спасибо, что забрал.

— Не за что.

— И за честность.

— Пожалуйста.

Я поднимаю голову.

Опять эта разница в росте.

Опять тёмные глаза.

И теперь всё ощущается иначе, потому что я знаю: для Тимура наша игра уже перестала быть только игрой.

Я ему нравлюсь.

Тимур делает один медленный шаг ближе.

Я сразу напрягаюсь.

Он замечает и останавливается, оставляя между нами немного пространства.

— Если бы не твой третий пункт, — произносит он тихо, — я бы тебя сейчас поцеловал.

По коже проходит жар.

Я сжимаю пальцами ремешки туфель.

— Но он действует.

— Ты сказала, что да.

— Да.

Тимур смотрит на мои губы.

Долго.

Потом снова в глаза.

— Тогда спокойной ночи, Алина.

Он отступает, разворачивается и идёт к машине, а я ещё несколько секунд стою у двери подъезда, сжимая туфли в руке и глядя ему вслед.

Чёрная футболка, широкие плечи, спокойная походка.

Через несколько секунд Тимур открывает дверь автомобиля.

Я наконец захожу внутрь.

Лифт приезжает быстро.

Поднимаюсь на восьмой этаж.

Открываю квартиру.

Тихо.

Лера ещё едет с Русланом.

Я ставлю туфли в прихожей, бросаю жакет на банкетку у стены, прислоняюсь спиной к закрытой двери и несколько секунд просто стою.

Потом закрываю глаза.

Хуже всего было даже не то, что Тимур хотел меня поцеловать.

Хуже было другое.

Я тоже хотела.

Фонари освещают дорожку, в окнах домов горит редкий свет. Возле детской площадки тихо качается пустая качеля.

В четверг утром я просыпаюсь раньше будильника.

Первое, что вижу, — серый свет за шторами. Второе — телефон на тумбочке. Третье — сообщение от Тимура, отправленное в восемь двенадцать.

Доброе утро. Файл с презентацией отправил на почту. Посмотри, когда будет время.

Всё. Ни слова о вчерашнем разговоре, ни намёка на поцелуй, которого не было. Очень взрослое и разумное поведение. Почему тогда я лежу под одеялом и смотрю на сообщение дольше, чем требуется для прочтения трёх предложений?

Я переворачиваюсь на спину и закрываю глаза.

— Ты мне нравишься.

Господи. Мужчина мог выбрать любую другую фразу. Например: «Спокойной ночи». Идеально. Коротко. Полезно для нервной системы.

Вместо этого он сначала признался, что ревнует, потом сообщил, что я ему нравлюсь, а у подъезда спокойно добавил, что хотел меня поцеловать. И ушёл. Последнее вообще особенно возмутительно.

Я открываю глаза, снова беру телефон и печатаю:

Доброе. Увидела. После десяти посмотрю.