Книга Измена. Я (не) справлюсь, страница 29 – Анна Янсен

Поднимаюсь к двери и стучу.

— О-о, явился, — раздаётся за спиной знакомый противный голос.

Я оборачиваюсь. Та самая соседка. С прищуром, с ядовитой усмешкой.

— Кабель такой, — шипит она. — Где же твоя Диана? Не смей больше обижать Элю! Ты её потерял, понял?!

— Я вас не спрашивал, — язвительно отрезаю я. — Идите, куда шли.

И, не дожидаясь ответа, стучу в дверь ещё громче.

Щёлкает замок. Передо мной стоит Эля. И в этот момент меня будто ударили под дых.

Она другая. Спокойнее, сильнее, чужая — и в то же время до боли родная. И меня накрывает волной осознания: я не боролся. Не боролся за нас. За наше счастье. Мне было проще сбежать. Проще не сдавать анализы, не разбираться, не держать её за руку, когда она плачет, а просто предать. Изменить. С этой лгуньей.

А теперь… теперь я только начинаю понимать, что именно потерял. Потому что Эля — не Диана.

С Элей у нас была жизнь. Настоящая.

И она меня любила. Я это знал и не уберёг.

— Эль… — голос неожиданно садится. — Можно… я зайду?

Я опускаю голову, будто школьник перед приговором. Она ещё не успевает ответить, как за её спиной раздаётся шаг. Из прихожей выходит мужчина. Этот же самый Миша…

У меня темнеет в глазах. Что он здесь делает?

Они что… уже вместе? Уже спят? Как же быстро… — ядовитая мысль прожигает мозг.

— Проблемы? — спокойно спрашивает он, но я вижу, как у него напрягается челюсть.

И в этот момент у меня окончательно срывает крышу. Я делаю шаг вперёд, влетаю в квартиру, хватаю его за воротник и резко дёргаю на себя.

— Ты что делаешь у моей жены дома?! — рычу я, полностью теряя контроль.

Глава 14

— Элечка, пойдём, я тебе пирожков дам. Напекла — ещё горяченькие, с картошкой и мясом, — едва я захожу в подъезд, как сразу сталкиваюсь с соседкой.

Тамара Алексеевна открылась для меня с совсем другой стороны. Она поддерживает меня, помогает по мелочам и искренне радуется, что вместо Дианы теперь здесь живу я. Когда она однажды попыталась рассказать мне о похождениях сестры, я сразу попросила этого не делать. Мне не важно, что творила моя сестра‑предательница. Я не хочу слышать ни о ней, ни о муже. Это прошлое, в которое я больше не собираюсь возвращаться.

— Тамара Алексеевна, спасибо, но я уже завтракала, — улыбаюсь ей.

— Ну обижаешь! — машет она рукой. — Даже Мишка вон взял пакетик, а у него, между прочим, жены нет. Никто ему пирожки не печёт. Так что давай‑ка заходи, я тебе уже отложила.

— Ну хорошо, — сдаюсь я. — Спасибо вам большое.

Мы поднимаемся к ней, и уже через минуту она протягивает мне свёрток.

— Угощайся. Я в газету завернула, чтобы не остыли. С пылу с жару, как говорится…

Она не в первый раз меня чем‑то угощает. Мне её по‑своему жаль: ни внуков, ни близких рядом. Вот и старается кому‑то отдать свою заботу, чтобы не пропадала впустую.

— Спасибо вам огромное, — беру пакет и благодарно киваю.

— А Мишка‑то какой хороший мужчина! — неожиданно добавляет она. — Столько о тебе говорит, аж глаза светятся. Видно же — ты ему не безразлична, Элечка. Вот правда, вы бы друг другу подошли!

Я чувствую, как щёки предательски заливает румянец. Миша и правда пытается со мной флиртовать, и я это замечаю. Но сейчас у меня в голове совсем другое. Мне нужно разобраться с разводом, с квартирой, с самой собой. До новых чувств я пока просто не доросла.