Книга Бывшие. Она (не) твоя, страница 76 – Анна Янсен

— Ладно, мне пора, Настя, наверно, уже проснулась, — произношу на выдохе.

— Стой ! А как же развлекать нашу девочку? Я же обещал ей, а обещания надо держать! — хватает меня за руку Андрей, а я ощущаю табун колючих мурашек, смотрю на его усталый вид, как же он будоражит мне душу, как будто не было этих четырех лет и пропасти между нами.

— Ах да, — вспоминаю я, что дала добро, ведь действительно Насте надо развеяться, да и она так часто вспоминает папу, хоть и видела его несколько раз… — Пусти мою руку только, мне больно…

— Ой, прости, но так хочется дотронуться до твоей нежной кожи… Ань, прости меня, дурака, за все, мне кажется, я теперь всю жизнь буду искупать вину перед вами…

Я слушаю его и понимаю, что готова ему верить, но не могу совладать с разумом, ведь столько времени мы были врозь и больно осознавать и забыть это…

— Передо мной не надо ничего искупать, я жила как то с этим столько времени… А вот Настя очень хочет, чтобы отец был рядом…

Так что пошли скорее обрадуем нашу дочь, что едем гулять…

Я бегал как ребенок за Настей по развлекательному центру, доча у меня очень активная, за ней надо успевать. Эмоции её зашкаливают, Аня говорит, она обожает такие заведения, потом ее сложно оттуда вытянуть.

— Ну что, Настюш, поехали домой, заедем в кафе, покушаем? — задал я вопрос дочке.

— Не хочу, хочу играть! — весело подскакивает она и бежит быстро на горку.

— Вот так, Андрей, теперь надо ждать, пока она устанет, — усмехается Аня, улыбнувшись своей красивой улыбкой.

— Ты была права, энергии в ней куча, но зато спать будет крепче от усталости!

— Да, она такая, что еще не заставишь спать! Нужно уговаривать! — рассказывает Давыдова.

Когда нам все таки удалось уговорить Настю, мы заехали в кафе покушать, и я повез девчонок домой.

— Уснула? — спрашиваю я, поглядываю в зеркало заднего вида на них.

— Ага, умаялась, сейчас перекладу её в кроватку и уже пойдет в ночь, уже девять почти, — произносит Аня почти шепотом.

Подъехав к подъезду пятиэтажки, мы договорились с ней, что она пойдет поднимется наверх подготовить кроватку, а я буду заносить Настеньку, чтобы та не проснулась.

— Доченька, как же я тебя люблю, я самый счастливый человек, — целую я дочь, поднимаясь с ней по подъезду.

— Все готово, заноси, — машет рукой из открытой двери Аня.

Уложив Настю в кровать, я укрываю её одеяльцем и целую в крохотный носик, Аня в дверях наблюдает за нами с умилением.

— Ладно, Ань, я побежал, завтра приеду, хочу увидеть её вновь, — смотрю в её милое личико, какая же она всё-таки красивая, я же влюбился в неё тогда с первого взгляда.

— Ребята, а ну-ка стоять, я запекла такую вкусную шарлотку, бегом за стол, Анечка, поухаживай за Андреем, а я пойду спать, устала, пока муж на ночной смене, буду высыпаться, а то храпит всю ночь, — останавливает мама, Давыдовой меня, приглашая на кухню.

— Спасибо, мам, а я думаю, что это так вкусно пахнет! — целует Аня маму. — Ну, что пойдем пить чай, отказываться от маминой шарлотки грех,— подмигивает Давыдова, с блеском в глазах, я радуюсь, что она чуть успокоилась.

— Я только за, запах невероятный! — киваю, и мы проходим на уютную кухню, где я впервые увидел Настеньку, и мое сердце стало биться чаще.

— А ты сейчас живешь в доме один? — спрашивает Аня, разливая чай по чашкам.