Книга Наказание для инквизитора, страница 22 – Яна Смолина

Мужчины с тяжёлым вздохом переглянулись.

Вскоре я уже орудовала тряпкой, подвязав длинную юбку на боку, чтобы не мешала. Конечно, видок был у меня в ту минуту не самый достойный приличной барышни, но мнение на сей счёт кого бы то ни было не особенно волновало. А потому, быстро освоившись, я вытирала пыль и мелкую керамическую крошку с напольных досок, согнувшись пополам. Стоит ли говорить, что служащие гончарной мастерской всё время моих танцев с тряпкой косились на меня, как на инопланетянку?

Оказавшись за прилавком, я быстро навела там порядок и невольно взгляд упал на полки под столешницей, где в некотором беспорядке лежали диковинные предметы. Здесь имелись ножи разной формы и величины, мотки проволок, перья, какие-то коробочки и банки с порошками. Имелся даже коровий рог, о назначении которого я могла лишь догадываться. Предположение, что его использовали в качестве винного бокала, не оправдало себя. На конце рога имелось небольшое отверстие, внутрь которого была вставлена тонкая трубка, похожая на птичье перо.

— Госпожа, — Роже окликнул меня, озираясь по сторонам, — эта комната никогда ещё не была такой чистой. Вы будто всю жизнь полы мыли.

Он тут же получил подзатыльник от старика.

— Простите его, госпожа Катрин, этот остолоп всегда говорит, не подумав. Но он прав. Удивительно, как ловко вы со всем справились. Мы ведь никогда прежде не занимались с Роже наведением чистоты. То была работа Матильды, и выполняла она её скверно. Теперь Матильда больше не явится. И придётся нанимать кухарку с поломойкой.

— Какой в этом смысл, дядя? — Роже развёл руками, — хозяин умер, госпожа скоро уедет. Да и нам предстоит искать другую работу.

Старик хмуро уставился на парня. По всему видно было, что он сам уже размышлял об этом, и перспективы его не радовали.

— Много болтаешь, Роже. Займись лучше разведением краски и эмалей. Заказ месье Кредони сам себя не распишет. Мы в любом случае должны выполнить все обязательства хозяина в срок. Особенно перед этим графом. Пошевеливайся.

Роже тяжело вздохнул и, обойдя прилавок, поплёлся к малоприметной двери, запрятанной в тени под лестницей.

Пауль теперь задумчиво смотрел в окно, почёсывая затылок, и размышлял о чём-то своём, о переменах, которые неотступно следовали за ним после всего произошедшего. Переменах, в которых имелось и моё невольное участие.

Подойдя к нему, я осторожно коснулась плеча старика.

Он вздрогнул. А когда повернул ко мне голову, быстро опомнился.

— Ах да. Госпожа, о, я старый дурак, прошу, пройдёмте на кухню. Я накормлю вас.

Кухня располагалась на первом этаже с другой стороны от лестницы. Закопчённые стены, усыпанный сухими крошками пол, каменная печь, покрытая золой, чумазое окно, стол возле него и пара стульев были её скудным убранством. Имелись ещё и небольшие полки с углублениями, где, вероятно, должны были храниться травы и специи. Но они почти полностью пустовали. А покрытые пятнами плесени и паутиной углы комнаты сообщали, что серьёзной уборки помещение не знавало давно.

Похоже, Матильда, расписавшая себе безбедное будущее в роли моей мачехи, забросила здесь большинство хозяйственных дел, с нетерпением ожидая перемен в личной жизни.

Поставив передо мной глиняную плошку с ароматным супом и зеленью, Пауль отломил от куска немного почерствевшего хлеба и, подав мне его вместе с ложкой, присел напротив. Всё: и суп, и хлеб показались мне невероятно вкусными, видимо, потому что со вчерашнего дня я ничего не ела. И лишь когда опустошила тарелку и перевела дух, поняла, что снова вышла из роли, наворачивая, как ни в себя суп и уплетая хлеб огромными кусками. Но Пауль больше не хватался за сердце, а с лёгкой насмешкой, добавлявшей ему морщин в уголках глаз, косился на меня.