Книга Строптивая помощница для куратора, страница 26 – Елизавета Рождественская

Майлз внезапно изменился в лице и сделал два шага вперёд.

— Кто? — спросил он серьёзно. — Кто создал тебе проблемы? Имя…

Я подняла на него глаза, в которых снова против воли начали закипать злые слёзы. Несколько секунд мы молча сверлили друг друга взглядами.

— Майлз Эрроу, — наконец произнесла я. — Он создаёт мне проблемы. Море глупых проблем на ровном месте.

— Эми…

— Не нужно, — я упрямо мотнула головой. — Просто… найди себе новую помощницу. Любая будет рада, а я… а мне надо работать. Много и усердно.

— Хорошо, — внезапно легко согласился Майлз. — Видимо, я действительно не рассчитал нагрузку. Извини. Ты свободна ото всех обязательств.

Он улыбнулся и ушёл, я только и успела крикнуть вслед: «У меня и не было никаких обязательств».

Оставшись одна, я со злостью пнула ногой воздух. Внезапно накрыла горькая обида.«Хорошо. Ты свободна ото всех обязательств» … Вот так просто? Ни попытки объясниться, ни попытки меня удержать…

— Что за глупости, Эмилия?! — буркнула я, возвращаясь к рабочему столу. — Очень даже хорошо, что всё вышло так просто. Надо было раньше сказать всё, что я о нём думаю… Чего тянула?

До ночи я трудилась над теми заказами, которые остались, и продумывала новый план по привлечению покупателей. Нужно было предложить модницам что-то такое, без чего они не смогут жить, и поставить такую цену, чтобы о конкурентках они напрочь забыли.

Несколько дней я целиком посвятила учёбе и работе, благо освобождение давало мне право не посещать утренний сбор группы с куратором. И всё же внутри противно скреблось чувство вины. Да, я корила себя за то, что так грубо отчитала Майлза, обвинив во всех грехах. Конечно, я считала его виноватым, но… стоило ли быть такой категоричной? Он сдержал слово и не пытался появляться в моей жизни, и с каждым днём мне всё больше казалось, что я всё-таки перегнула палку. Увы, взять слова назад я не могла, да и надо ли? Но при случае решила извиниться за резкость. А пока случай не представился, работала на благо будущего, как только могла.

С Клаудией мы успели заглянуть в большой магазин тканей, и я взяла несколько отрезов актуальных на сезон цветов. В мастерской рождались небольшие косметички, которые должны были идти в подарок к любому, даже самому мелкому заказу. Я понимала, что это не самая прибыльная идея, но вернуть себе расположение клиентов сейчас было намного важней.

Мои труды не прошли даром. Уже к вечеру второго дня ко мне заглянули две первокурсницы. Одна заказала себе лёгкую весеннюю накидку по последней моде, вторая же, более заносчивая и молчаливая, долго рассматривала каталог и мои зарисовки, после чего обещала подумать и, возможно, вернуться с заказом. Обе девушки получили косметички в подарок, на чём мы с ними и расстались.

Очередной учебный день не обещал ничего нового. Мы позавтракали под нескончаемую болтовню Клаудии, которая во всю развивала идею расширения книжного клуба, я же лениво изучала контингент столовой. Не считая небольшого количества особо отличившихся — силой магии или способностями в артефакторике или других науках, — студенты академии были сплошь выходцы из обеспеченных семей. Я же, после смерти отца, болталась где-то посередине. Никто не знал о проблемах моей семьи. Даже Клаудия верила, что я работаю именно потому, что не могу не работать. Отчасти так и было, но лишь отчасти. Иногда мне тоже хотелось беззаботности, но стоило появиться дома и увидеть потерянную маму, как груз ответственности тут же напоминал о себе.