Книга Фиктивная жена для наследника, страница 47 – Елизавета Рождественская

Она продолжила деловито выкладывать из бездонной корзины всё новые продукты. Молоко, сыр, печенье, овощи, сетка с яблоками и металлическая баночка, кажется, с чаем. Гостинцы всё не заканчивались, а мой рот сам собой растягивался в улыбке. В итоге я не удержалась от смешка, а когда снова удостоилась строгого взгляда, рассмеялась в голос.

— Так-то лучше, — улыбнулась женщина.

Накормив меня, «курочка Шарлотта» умчалась вершить великие дела и приглядывать за домом, пока мы с Майлзом «ищем компромисс». Я не стала рассказывать о своих планах и о том, почему больше не хочу давать нам с мужем шанс. Решила не расстраивать тётушку, которая, в отличие от мужчин семейства Эрроу, оказалась так добра и заботлива, что за короткий срок окончательно и бесповоротно покорила моё сердце.

Пора было начинать рабочий день. Вскоре пришли первые клиенты — мама с дочерью-невестой. Девушка увидела в газете мою карточку и немедленно захотела себе похожее свадебное платье. Небо надо мной или смеялось, или отчаянно пыталось что-то донести.

Что ж, не сказать, что мне наряд принёс счастье, поэтому я решила внести некоторые изменения и поработать над деталями модели. И мы бы приступили к этому увлекательному занятию, вот только нас грубо прервали.

Не успела я разложить на столе различные зарисовки и виды тканей, как в дверь, звеня колокольчиком, ввалился курьер с букетом нежнейших альстромерий.

— Эмилия Эрроу? — уточнил он, глядя поочерёдно на каждую из нас.

— Чем могу помочь? — поднялась я с места.

— Это для вас, — обрадовался парень. — Распишитесь.

Я забрала букет и достала небольшой конвертик, в котором знакомым мне почерком было написано:«Эми, не глупи. Я знаю, что во многом виноват, но дай мне хотя бы шанс всё объяснить!»

Хмыкнув, я написала на обороте лишь:«Цветы? Дешёвый ход, суним Эрроу!» и, вернув записку в букет, вручила курьеру.

— Верните отправителю, — кивнула я в сторону двери.

Помявшись несколько мгновений, растерянный молодой человек всё же покинул ателье. Я вежливо улыбнулась клиенткам, и мы снова принялись за обсуждение фасона, но спустя четверть часа курьер вернулся. Ошарашенно и немного виновато, он вручил мне букет в два раза больше. В записке было написано:«Дёшево?! Этот букет обошёлся мне в целое состояние, дорогая супруга!» Я снова перевернула бумажный прямоугольник и быстро черкнула:«Ну так потребуй деньги назад, мой меркантильный во всех отношениях муж!».

Не пытаясь сопротивляться, курьер забрал букет и удалился. Я снова вежливо улыбнулась озадаченным клиенткам и вернулась к платью.

— Простите… — донеслось со стороны двери.

Мы дружно подняли головы от эскиза. В дверях снова возник знакомый парень. В его руках была тяжеленная корзина с цветами, а в глазах отчаяние. Возникла натужная пауза. Я смотрела на букет, клиентки на курьера, а он на меня, неловко переминаясь с ноги на ногу.

— У вас сегодня какая-то акция, не пойму? — буркнула я и отрепетированным движением снова вытащила из цветов записку.

«Прости мне мою меркантильность, дорогая жена, и давай поговорим» — настойчиво выводил меня из себя Майлз.

«Не мешай мне работать и прекрати издеваться над курьером!» — посоветовала я ему отправляться куда подальше.

Следующий букет парень привёз на небольшой тележке. Он не поместился в дверной проём, поэтому нам с клиентками — подозреваю, что они специально тянули время, чтобы узнать, чем же дело кончится — пришлось наблюдать грустное просящее лицо за окном ателье. Я извинилась и вышла.