Книга Руками не трогать, или как я стала богиней домашнего очага!, страница 133 – Марина Андреева

И тогда Верховный Маг поднял руку. Один простой жест. И всё стихло. Абсолютно.

Он не встал. Откинулся на спинку кресла, сложил пальцы домиком. Его усталые глаза обошли зал, потом остановились на мне.

— Я провёл в обновлённых покоях четыре дня, — сказал он. Его голос был тихим, немного хрипловатым, но он нёсся в тишине с силой урагана. — Как верно заметил мастер Гордей, там теперь есть открытый огонь. И да, за ним нужно следить. Подкладывать дрова. Счищать золу.

Он сделал паузу, давая осознать абсурдность: Верховный Маг, следящий за камином.

— Первые несколько часов было… непривычно. Тишина без магического гума. Запах дерева, а не озона. Огонь, который нужно кормить. Я сидел и смотрел на него. Долго.

В зале не шелохнулся никто.

— На второй день, — продолжал он, и в его голосе прозвучала лёгкая, едва уловимая странная нота, — я вышел в сад. Просто вышел. Без цели. И нашёл… вот это.

Он достал из складок мантии предмет и положил его на гладкую поверхность стола перед собой. Гладкий, полосатый речной камень. Тот самый, что лежал сейчас в чаше в его покоях. Он лежал на полированном дереве, тёмный и немой.

— Он сейчас лежит в той самой чаше, — сказал Верховный Маг. — И это мой камень. Никто не приказывал мне его найти. Никто не вложил в него чары. Я просто… увидел его. И он показался мне… подходящим. Туда.

Он снова посмотрел на меня. В его глазах не было ни гнева, ни одобрения. Было понимание.

— Я спал шесть часов подряд, — произнёс он следующую фразу так же тихо, но она прозвучала громче любого крика. — Без снотворных чар. Без помощи целителей. Впервые за десять лет. Я читал книгу. Настоящую, бумажную, из архива. Про историю садоводства в южных провинциях. Никто не верил, что я её взял. Я и сам не верил.

Он откинулся на спинку.

— Мастер Гордей прав в одном. Это пространство не соответствует моему статусу. Оно ему… противоречит. И, возможно, в этом есть своя ценность. Оно не заставляет быть Верховным Магом. Оно позволяет иногда… не быть им.

Гордей стоял, и лицо его было зеленовато-белым, будто его ударили под дых. Его рот был приоткрыт, но звука не издавал.

Верховный Маг повернул голову к Эрвину.

— Господин де Лордан. Вы, как куратор этого дела и автор исторической справки о роде Светлоруких, что можете добавить?

Эрвин встал. Его движение было отточенным, бесшумным. Он не вышел в проход, остался за своим столиком, положил перед собой новую, тонкую папку.

— Превосходительство, уважаемые коллеги. Я ограничусь фактами, — его голос, сухой и чёткий, был полной противоположностью эмоциональной тишине, воцарившейся после слов Верховного Мага. — Исторический анализ подтвердил: род Светлоруких действительно входил в придворный штат «Устроителей Пространств» в эпоху правления герцогини Элианы. Их методы не были зафиксированы в гильдейских реестрах магических специальностей, так как формально магией не являлись. Они относились к категории «придворных искусств», таких же, как каллиграфия или игра на лютне.

Он открыл папку, пробежал глазами по тексту, хотя, я была уверена, знает его наизусть.

— С точки зрения современного гильдейского Устава, деятельность мастерицы Светлоручки находится в правовом вакууме. Она не использует канонические заклинания, не оперирует маной в её классическом понимании. Её инструменты — знание материалов, психологии восприятия, эргономики и… интенция. Сила намерения, вкладываемая в процесс создания. Это сближает её методы с древним, забытым ремеслом создания «населённых» артефактов, где мастер вкладывал в вещь часть своего замысла.