Книга Ловушка для полоза, страница 119 – Дина Сдобберг

Смотрел при этом он на Касиана. Выразительно так, зло. Словно примериваясь, в какую сторону лучше крутить начинать.

— Я разве упрекаю? - продолжал хмуриться магистр.

— А разве нет? По-вашему, она должна была полуденице в своей крови отказать, а то вдруг та в деревню пойдёт. О других должна была думать, себя не жалеючи. Да и... Эх, - махнул рукой Иван. - Как была девка сиротой, так и осталась! О вреде чужим людям, коий мог и вовсе не случиться, переживаете. А о том, что Рогнеде грозило, и что в дороге с ней было, нет. А ещё отцом решили зваться. Какой же это отец? Название одно! Самозванец вы выходит, а не отец. Вот честное слово, я бы ещё хорошо подумал, стоит ли такого роднёй признавать, или лучше и дальше сиротой быть. Оно, сиротой-то, как-то больше по людски выходит, понадёжнее.

Иван развернулся и дальше пошёл в указанную мальчишками сторону в поисках дома кузнеца. А магистр остановился.

— Ваня, - покачала головой княгиня, оценив состояние магистра после слов богатыря. - Что ж ты так. По больному.

— А как? Как есть, так и сказал. И то, что болит, это хорошо. Это значит живо ещё. - Не отказался от своих слов Иван. - Или вы думаете его Марья Моревна с распростёртыми объятиями примет? А про подвиги послушав, похвалит какой он молодец? Или вот скажите, ведьмочка эта, Рогнеда, сильно обрадуется такому родителю? Да он же ещё и не вину старается загладить, а кто кому и чего должен указывает.

— Так инквизитором он всю жизнь, а отцом недавно стал. Только-только принял, что дитя у него есть. - Улыбнулась княгиня.

— Ааа, вот оно что! Так это он ведьмочку добить пытался с непривычки что ли? - округлил глаза Иван.

— Ты вроде свататься шёл, Иван? Вот и иди, - напомнил ему магистр. - Вот язык-то без костей. Ты бы с аспидами свои разговоры вёл. Они бы уже и лезть к нам перестали бы.

— Так вроде и вы сами их увещевать не единожды пытались, - напомнил магистру Ваня. - А они всё прут и прут бессовестные.

Продолжить разговор не дал появившийся забор. Забор впечатлял. Как будто и ставили его для другого места. Широкое каменное основание поднималось на половину человеческого роста. Остальное место занимала кованая решётка.

— Эк, как местный кузнец придумал своё умение показать, - улыбался Ваня, рассматривая решетку.

Посмотреть было на что. Ворота делили забор пополам, в середине каждой части были изображены солнце и луна, а от них в разные стороны разбегалось искусно выкованое луговое разнотравье.

Широкий двор перед самой кузней был выложен камнем, как и сама кузня. Впрочем, все постройки здесь были каменными, а крыши закрыты обожжённой черепицей. Вдоль стены одного из строений стояли бочки с водой и ящики с песком. А по правую сторону шла изящная изгородь, за которой среди сада прятался и дом кузнеца.

Внимательно вглядываясь в светлую тропинку, вьющуюся до самого крыльца, Иван не заметил кузнеца, вышедшего во двор, встречать гостей.

— Какая нужда, бояре? - спросил кузнец, ростом и шириной плеч почти не уступавший Ивану. - Конь захромал али сброю подправить? Если оружие нужно, то у меня есть на продажу. Но надо под руку подбирать.

— Не по ремеслу твоему я пришёл, Градибор. Прости, уж не знаю, как тебя по батюшке, - начал Иван. - А меня Иваном зовут.

— Бориславович я, - хмуро окинул взглядом непонятно откуда взявшуюся толпу односельчан, жмущихся к решёткам. - А тебя, Иван Елисеевич, я и без представлений знаю. Кто ж в разломных землях не знает сыновей воеводы засечного? Но раз не по ремеслу у тебя вопрос... Неужто у Разлома беда, что воеводе ополчение пришлось собирать в неурочное время?